Однако в последнее время в экспертных кругах дается все больше критических оценок нынешнего состояния и перспектив ЕС. Как известно, в 2005 г. был провален проект конституции ЕС на референдумах во Франции и Нидерландах - странах, которые изначально выступали катализаторами европейской интеграции. Позднее такая же участь постигла Лиссабонский договор на референдуме в Ирландии. Помимо этого в ЕС накопилось множество других политических проблем, связанных, в том числе, с его недавним расширением.
Возникло ощущение, что ЕС оказался на пороге если не кризиса, то застоя в развитии.
Более того, данная ситуация сложилась на фоне назревающей рецессии, которая по оценкам ряда экспертов может быть проявлением глубинных изменений в мировой экономики, свидетельствующих о грядущем упадке развитых западных обществ.
Проблема, таким образом, может быть сформулирована следующим образом: являются ли оправданными пессимистические прогнозы для экономического и политического развития Европы и, прежде всего, ЕС? И каким будет место Европы в глобальном мире в контексте растущих новых центров влияния к 2050 г. ? Источниками послужили публикации во влиятельных западных СМИ в 2007-2008 гг. , доклад о развитии ООН 2007-2008 гг. , индекс конкурентоспособности IMD 2007-2008 гг. , социально-экономические исследования и опубликованные в 2000-2008 гг. прогнозы западных (П. Мандельсон, Р. Фогель, Г. Терборн и др. ) и российских (В. Иноземцев, В. Кудров) авторов. Также в июле 2008 г. во время летней сессии международного проекта «Модерность и будущее капитализма в Евразии» Программы поддержки высшего образования (HESP) Института Открытого Общества, реализуемого Международным центром сравнительных и институциональных исследований и факультетом социологии Санкт-Петербургского государственного университета, были проведены 4 экспертных интервью с ведущими европейским специалистами Г. Терборном (заведующий кафедрой социологии Кембриджского университета), А. Мартинелли (заведующий кафедрой экономической социологии Миланского университета), П. Ле Гале (директор Парижского центра политических исследований), Ю. Веселовым (заведующий кафедрой экономической социологии Санкт-Петербургского государственного университета). Таким образом, для полноты анализа были использованы как материалы СМИ, так и средне - и долгосрочные прогнозы, сделанные в период до глобального экономического кризиса представителями различных школ.
Критические оценки развития Европы Критические материалы в западных СМИ сегодня доминируют.
В частности, это вызвано негативным результатом референдума в Ирландии. Вместе с тем, в части этих критических материалов отчетливо просматривается проамериканская позиция.
Очевидно, что позитивные оценки развития ЕС не в интересах США, для которых он является хотя и союзным, но конкурентным мировым центром.
Естественно, США заинтересованы в демократической и экономически благополучной и даже процветающей Европе, но такой Европе, которая лишена динамики развития и представляет собой аморфное политическое образование, что позволило бы США сохранить мировое лидерство.
В то же время Россия постоянно играет на противоречиях внутри ЕС с целью увеличения своей роли как в регионе, так и в глобальной системе в целом.
Россия, безусловно, заинтересована в союзе с ЕС, который также был бы политически неэффективен и, к тому же, удален, насколько это возможно, от США. Умеренно слабая Европа предпочтительна для других мировых центров влияния. Поэтому ее слабости в публичных оценках преувеличиваются.
Несмотря на действительно существующие проблемы и противоречия, СМИ, особенно американские, склонны их излишне драматизировать.
Например, Marc Champion в The Wall Street Journal от 19 марта 2007 г. пишет, что расширение ЕС крайне непопулярно и стало бранным словом в Европе[1]. По мнению Эндрю Моравчика, в США многие специалисты к празднованию 50-летия создания ЕС вообще утверждали, что «Европа пришла в окончательный упадок», делая акцент на демографической ситуации, падении конкурентоспособности, громоздкой и дорогой системе социального обеспечения, технологическом отставании, провале принятия европейской конституции и т. п. [2] В то же время, критический тон сегодня содержится и в оценках самих европейцев, даже горячих сторонников европейской интеграции.
Для этого имеются реальные основания. Kishore Mahbubani отмечает в The Financial Times от 22 мая 2008 г. , что «несмотря на то, что экономика ЕС сопоставима с американской, действуя в быстро меняющейся международной среде, он оказывается политическим карликом»[3]. Помимо «постепенного сокращения (политического) влияния Европы на мировой арене» еще более важно отсутствие адекватной глобальным вызовам европейской политической стратегии, ее «убожество», неумение «мыслить стратегически и в долгосрочном плане»[4]. В качестве стратегического выхода автор видит фундаментальное партнерство с Азией, которая предлагает новые модели развития и альтернативы модернизации в современном мире в качестве противовеса исламскому фундаментализму. Gideon Rachman в своей статье двумя днями ранее в The Financial Times указывает, что «Европа стала гигантской Швейцарией», то есть «все более благополучной, мирной, комфортной - и бесполезной» в мировом политическом плане.
Его мысль о связи вызовов, лидерства и динамичного развития является крайне ценной для понимания глубинных предпосылок европейской ситуации[5]. Robert Kagan в The Washington Post от 15 июня 2008 г. отмечает, что за последние 8 лет «Европа стабильно теряет уверенность в своих силах, все больше уходит в себя и смотрит в будущее со все большим пессимизмом»[6]. Его основные аргументы: отсутствие единства и противоречия в ЕС, отсутствие единого общепризнанного сильного лидера, проблема иммиграции, ассимиляции и культурной идентичности, рост влияния новых мировых центров («азиатские гиганты» и Россия), пассивность во внешней политике (нежелание как рядовых европейцев, так и элиты нести бремя мирового лидерства). Другие эксперты и внутриевропейские исследования (исследование «EU-25 Watch», проведенное еще в 2006 г. ) выделяют иные не менее существенные проблемы: разнородность ЕС и различие в этапах модернизации и адаптации, медленные темпы реформ в «старых» ведущих членах ЕС, разрыв между политической элитой и массами (крайне важный момент, отмечаемый многими экспертами), неадекватность ЕС вызовам глобализации (П. Ле Гале в своем интервью утверждает, что для европейцев «Союз скорее становится частью проблем, чем их решением»), снижение легитимности политических институтов ЕС и уменьшение взаимного доверия между членами ЕС, слабые правительства и лидеры, неопределенность границ и «усталость от расширения», проблема европейской идентичности и один из основных моментов - «отсутствие привлекательного проекта интеграции» (каким ранее был «общий рынок»), неопределенность видения будущего Европы[7]. В редакционном комментарии The Financial Times от 19 июня 2008 г. очень точно подмечено: несмотря на то что большинство жителей Европы являются сторонниками ЕС, «люди забыли, зачем нужен Союз, и перестали понимать, как он работает.
Их беспокоит то, что он стал слишком большим и слишком чужим»[8]. Таким образом, существует комплекс и фундаментальных, и ситуативных проблем для ЕС. Ряд недавних исследований схожим образом прогнозирует геополитическое и экономическое развитие в XXI в. Согласно этим прогнозам в силу, прежде всего, демографических причин экономическим мировым лидером станет Китай и другие развивающиеся страны, которые «захватят в свои руки практически все промышленное производство и значительную часть сферы услуг»[9] [9]. При этом, однако, США сохранят лидерство в производстве новых продуктов, останутся страной передового бизнеса и всемирным центром рынка капиталов. Таким образом, экономический и, вместе с ним, геополитический упадок из нынешних развитых мировых центров ожидает лишь Европу.
Работа Р. Фогеля - нобелевского лауреата в области экономики и профессора школы бизнеса Чикагского университета, демонстрирует такую же логику. Основные факторы прогноза - текущие темпы экономического и демографического роста.
По его подсчетам к 2004 г. ВВП Китая будет равняться 123 триллионам долларов США - приблизительно в 3 раза больше всего мирового продукта производимого в 2000 г. Но самое главное, Китай превратится в сверхбогатую страну с показателем 85 тысяч долларов ВВП на душу населения при вдвое меньшем прогнозируемом показателем для ЕС-15[10]. Он также утверждает, что его расчеты близки к прогнозам ЦРУ и журнала The Economist[11]. Собственно, такой плачевный для европейцев результат определяется не какими-либо частными проблемами ЕС, а фундаментальной более низкой по сравнению с растущими силами конкурентоспособностью Европы, которая стареет и утратила динамизм в развитии, в глобальной экономике.
Кроме Китая к этим силам относят еще Индию и страны Юго-Восточной Азии. Ниже в сводной таблице приводятся некоторые из показателей, рассчитанных Р. Фогелем[12]. Страна или регион Доля в населении Земли в 2000 (в %) Доля в населении Земли в 2040 (в %) Доля мирового ВВП в 2000 г. (в %) Доля мирового ВВП в 2040 г. (в %) США 5 5 22 14 ЕС-15 6 4 21 5 Япония 2 1 8 2 Китай 22 17 11 40 Индия 16 17 5 12 Юго-Восточная Азия (6 стран) 6 6 6 12 Необходимо, впрочем, отметить, что Р. Фогель не дает детальную и убедительную аргументацию слабости Европы (помимо указанного общего демографического фактора), сосредотачиваясь на преимуществах и потенциале Китая перед другими мировыми центрами, в том числе, Индией.
Для него, как и для Р. Шапиро, недемократичность Китая является его важнейшим преимуществом в глобальной конкуренции. Фактически речь идет о возможности гигантской эксплуатации трудовых ресурсов страны, которые на сегодня представляются неисчерпаемыми.
Чем меньше таких возможностей, тем слабее, по логике Р. Фогеля, конкурентоспособность мирового центра в современном глобальном мире. Такая логика проста и эффективна, но ограничена. Оптимистические оценки развития Европы К позитивным оценкам европейского развития можно, в первую очередь, отнести официальные документы ЕС. Стратегией развития Европы (так называемая Лиссабонская стратегия) является создание наиболее конкурентоспособной в мире экономики, основанной на знаниях, в сочетании с повышением уровня социальной сплоченности (солидарности) общества.
При некотором излишнем пафосе, характерном для всех документов, готовящихся в Брюсселе, поставленные цели верны и отвечают вызовам современности. Поэтому нельзя согласиться с теми критиками, которые утверждают, что руководство ЕС не видит современных тенденций глобального развития и не занимается выработкой стратегии.
В Европе хорошо осознают важность инвестиций в человеческий капитал и проводят (хотя и недостаточно быстро и эффективно по причине европейской бюрократизированности) реформу высшего образования и научно-исследовательского сектора. Разработаны индикаторы развития, проводится их мониторинг, готовятся ежегодные доклады, увеличивается доля ВВП на финансирование фундаментальных исследований и НИОКР.
Также в ЕС хорошо осознают проблему старения населения и работают над созданием адекватной системы социального обеспечения и форм включенности на рынке труда. Менее последовательна политика в сфере иммиграции и повышения уровня рождаемости.
В то же время не следует забывать, что недавнее расширение ЕС на треть увеличила его трудовые ресурсы.
Вторая составляющая позитивного взгляда на перспективы Европы - это оценка самих европейцев.
«Большинство граждан ЕС очень оптимистичны в отношении своего будущего и демонстрируют также высокий уровень удовлетворенности своей нынешней жизнью»[13]. Среднеевропейский уровень удовлетворенности вырос с 2000 г. и составил в ЕС-15 83%, а в новых странах ЕС увеличился с 51 до 79%. Молодое поколение ценит свободу путешествовать, учиться или работать в любом месте на территории ЕС[14]. Согласно опросу, проведенному по заказу International Herald Tribune и французской телекомпании France 24 к 50-летию ЕС в 2007 г. , большинство жителей крупнейших стран Европы уверено в том, что ЕС будет существовать в 2057 г. : 85% респондентов во Франции, 84% - в Италии, 82% - в Испании, 76% - в Германии, 62% - в Британии. Более того, значительная часть европейцев считает, что ЕС существенно расширит свои границы: большое число респондентов уверено в том, что к 2057 г. Европа включит в свой состав Турцию (большинство итальянцев - 58%, британцы и немцы по 46%, французы - 38%, испанцы - 36%); 50% итальянцев, 49% испанцев, по 34% французов и немцев и 33% британцев считают, что в ЕС войдет Россия.
При этом число тех, кто верит в повышение уровня интеграции ЕС, все же уступает тем, кто не разделяет такую точку зрения: от 30 до 40% считает вероятным, что ЕС превратится в федеративную систему с единым президентом, как в Соединенных Штатах, в то время как не верят в это от 46 до 56% опрошенных[15]. Вместе с тем, более трети жителей - это достаточно солидное число для такого проблемно-болезненного вопроса, как превращение ЕС в федеративное государство, который, как и вхождение в состав ЕС России, даже не стоит в повестке дня в обозримом будущем. Следует подчеркнуть, что общественное мнение в демократических обществах крайне важно при принятии решений, а самооценка европейцев является чувствительным показателем, обозначающим определенную тенденцию развития европейского общества.
Существуют оптимистические оценки настоящего и будущего ЕС и среди серьезных исследователей. В ведущих СМИ, научных публикациях, а также в интервью большинства экспертов отмечается, что главнейшим достижением ЕС является мирное сосуществование европейских народов, веками воевавших и уничтожавших друг друга.
Сегодня военный конфликт между Францией, Германией, Великобританией или другими государствами невозможно представить. Уже одно это должно вселять уверенность в европейском будущем.
ЕС также принес экономическое процветание. После подписания договора в 1957 г. 1960-е гг. оказались «золотыми» в истории организации.
ВВП на душу населения увеличилось с 43% к уровню США до 68% к 1971 г. , а общественная производительность труда возросла с 49% к уровню США до 74% к 1976 г. [16]. Эндрю Моравчик (Andrew Moravcsik) - директор програм ЕС в Принстонском университете, в Newsweek от 19 марта 2007 г. в ответ на критицизм по отношению к ЕС возражает: «Европа смогла обеспечить на протяжении большей части послевоенной эпохи темпы экономического роста, превосходящие американские. В ней создана одна из самых успешных государственных систем - современная система социального обеспечения, которая, несмотря на все свои изъяны, принесла народам Европы невиданное благополучие и безопасность»[17]. Он также утверждает, что Европа не отстает по эффективности от передовой на сегодня экономики: «Производительность труда в расчете на час работы во Франции выше, чем в США. Ежедневная производительность в Соединенных Штатах выше европейской лишь потому, что европейцы предпочитают более короткий рабочий день, чем американцы»[18]. Также важным фактором для европейской экономики является ее неразрывная связь с американской.
60% американских зарубежных инвестиций направляются в Европу, в свою очередь, две трети общего объема всех прямых иностранных инвестиций в Соединенных Штатах - европейского происхождения: «мало кто из американцев осознает, насколько сильно их собственное благополучие зависит от Европы, и насколько тесно взаимосвязаны их экономики»[19]. Таким образом, ситуация, при которой европейская экономика окажется в кризисе, а американская полностью или частично сохранит свои позиции в мире (именно в этом суть большинства прогнозов экспертов из США), маловероятна.
Г. Терборн в своей работе 2006 г. показывает, что Европа является ведущим игроком в мировой торговле и главным «мировым адвокатом». Он сравнивает ситуацию начала XXI в. с периодом безусловного мирового господства европейских стран. Его вывод - различие не столь существенно, как многие утверждают.
В 1913 г. внутриевропейский оборот составлял треть мировой торговли, торговля Европы с остальным миром - почти половину. В 2000 г. - 29 и 40% мирового экспорта (доля Восточной Азии, включая Китай - 25%, США - 14%, Япония - 7%)[20]. Европа - это и крупнейший мировой инвестор с позитивной динамикой - 57% (США - 20%, Япония - 4,7%), и реципиент 40% мировых инвестиций (Китай - менее 10% в 2002 г. ) «Европа все еще центральный узел глобальных потоков торговли и капитала.
. . основной двигатель экономических процессов, о чем часто забывают в национальных картинах глобализации»[21]. ЕС также выступает главным действующим лицом международного права, в том числе, что особенно важно, «конституционализации мировой торговли». Во внутриполитической жизни ЕС ключевую роль играют формирование общеевропейской системы права и принципы прямого действия коммунитарного права и его приоритет перед национальным правом[22]. Кроме того, ЕС стал разработчиком примерно 20% всех принимаемых в Европе законов[23]. Особенно эффективны правовые институты ЕС при взаимодействии с ТНК и регулировании рынка. В редакционном комментарии The Financial Times от 19 июня 2008 г. делается акцент на то, что, несмотря на провал референдума в Ирландии, жизнь в Европе без ЕС невозможна, и лидерам ЕС необходимо «открыто представить свои достижения» - то, чем ЕС может похвастаться, - «общим рынком», свободами передвижения людей, капиталов, товаров и услуг[24]. Также и на мировой арене ЕС оперирует как единая общность, например, в ВТО[25]. П. Ле Гале в своем интервью подчеркивает, что несмотря на политические провалы, не вызывают сомнения беспрецедентные достижения ЕС в построении единого европейского рынка: «Еврокомиссия одержима единым внутренним рынком». Здесь ЕС не имеет конкурентов в мире и ушел далеко вперед по сравнению с существующими региональными организациями. Учитывая масштаб этого межнационального рынка, полученный успех является важнейшим фактором для будущего экономического роста в Европе.
Оптимистически настроенные специалисты также осознают риски, которые ожидают Европу в ближайшем будущем.
Главный из них - демографический. Если в 2007 г соотношение экономически активного населения и пенсионеров составляло 5:1, то в 2050 ожидается 2:1. Однако, например, Эндрю Моравчик считает, что повышение пенсионного возраста и изменение иммиграционной политики может решить проблему[26]. Г. Терборн в своем интервью говорит о постепенном переходе ЕС к политике селекционной иммиграции по образцу Канады и Австралии. Он также приводит данные, согласно которым представители молодого поколения в демографически проблемных на сегодня странах ЕС хотят иметь двух детей.
Для повышения рождаемости также необходима новая жилищная политика. Риск, связанный с проблемами интеграции мусульманского населения, по мнению Andrew Moravcsik, преувеличен.
Мусульмане составляют менее 5% населения ЕС, а «уровень иммигрантского и религиозного насилия в Европе не намного выше, чем в США»[27]. Кроме того, освобождаемые рабочие места станут доступными для иммигрантов, что снимет существующую ныне напряженность. В целом, оценивая риски глобализации, Peter Mandelson - Еврокомиссар из Великобритании и почетный председатель организации Policy Network приходит к выводу, что такие сильные стороны Европы, как система образования, инновационность и креативность в сочетаниии с правильной политикой, позволят использовать глобализацию в свою пользу. Он считает ЕС «лучшим инструментом управления глобализацией», без более сильного и эффективного ЕС европейские нации неспособны выстоять в современную эпоху, повлиять на внутренние и международные правила, защитить свои интересы и ценности[28]. Таким образом, политическая и технократическая элита ЕС понимает все значение его институтов в эпоху глобализации и озабочена их укреплением и реформированием европейской экономики.
В этом их не всегда поддерживают простые европейцы, испытывающие недоверие к ЕС как агенту глобализации и испытывающие чувство неуверенности, часто эксплуатируемое национальными политическими элитами, которые для решения своих проблем и тактических задач перекладывают всю вину на Брюссель. Такова природа расхождения между политической элитой и массами, снижения доверия к институтам в современной Европе.
Оценка соотношения сил в будущем Можно сделать вывод о том, что, во-первых, ЕС действительно находится в кризисе и Европа требует изменений, которые уже происходят, во-вторых, как достигнутые результаты, так и данный кризис свидетельствуют о том, что перед Европой открываются большие возможности для лидерства в глобальном мире. Вопрос заключается в том, будут ли эти возможности использованы.
Данная ситуация вообще типична для ЕС, который пребывает в кризисе практически перманентно и время от времени блестяще его преодолевает.
Более 20 лет назад, в 1985 г. International Herald Tribune опубликовала несколько статей с названием «Упадок Европы», в которых говорилось, что ЕС поражен болезнью под названием европессимизм, усугубляющейся и превращающейся в евросклероз.
В середине 1980-х гг. выражались сомнения в том, что Европа способна провести модернизацию «устаревших и ослабевших» отраслей промышленности, преодолеть разногласия и выработать «последовательную промышленную политику», ликвидировать «зияющую пропасть в технологии»[29]. Мало кто считал реалистичным создание единого рынка и введение общей валюты. Однако тогда движение за интеграционное преобразование ЕС и изменение его институциональной структуры привело к беспрецедентному в мировой практике межнациональных добровольных объединений успеху.
Единый рынок и валюта давно стали реальностью, произошел технологический прорыв в экономике, Ирландия за 20 лет стала богатейшей страной ЕС, Великобритания, Финляндия, Испания и Греция с 1990 по 2000 г. имели в среднем ежегодный прирост ВВП на душу населения 2,5% - больший, чем у США, экономика которых опередила европейскую в структурной перестройке (2,1% в среднем ежегодно)[30]. Япония, от которой ожидали, что она догонит в ближайшее время по этому показателю США, и которую тогда так боялись и ставили Европе в пример, оказалась в затяжной стагнации и теперь далеко позади.
Кто бы в это поверил 20 лет назад! Таким образом, ЕС, оказываясь в сложной ситуации, доказал свою жизнеспособность и, что более важно, способность развиваться. Каков ресурс для развития сегодня? Необходимо исходить из того, что место в глобальной системе и геополитическая роль определяются, во-первых, масштабом экономики и ее эффективностью, а значит, имеющимися ресурсами, во-вторых, эффективностью политической системы (внутренней и внешней политики), обеспечивающей социальную сплоченность внутри общества, а также влияние, реализацию интересов и распространения определенных ценностей в мире. Угрожает ли Европе потеря своей роли в мировой экономике? Можно утверждать, что Европа сохранит позицию второй экономики в мире в ближайшие 25-30 лет. Это самый большой (500-миллионный) рынок в мире.
Достигнутое благосостояние и образ жизни поддерживают высокий уровень потребления. Уровень потребления и емкость рынка в современной экономике являются определяющими факторами развития.
По производительности труда экономика ЕС уступает лишь США и Норвегии[31]. Уровень конкурентоспособности экономики - один из самых высоких в мире (в первой десятке 6 стран ЕС)[32]. Европа - лидер по притоку прямых зарубежных инвестиций.
Высока рыночная капитализация ведущих европейских компаний и есть данные, что ее уровень в ближайшие годы превысит соответствующий показатель США[33]. Научно-технический потенциал уступает только США. Прикладываются большие усилия по развитию высшего образования, науки и R&D (В 2006 г. из 100 лучших университетов 54 имеют США и 29 - ЕС, среди 500 лучших у США - 168, ЕС - 195, а это 39%!)[34]. Темпы развития последних лет были хорошими, причем ряд стран продемонстрировали возможность качественного прорыва.
В экономике, так же как и в США, сконцентрировано производство с повышенной добавочной стоимостью (Г. Терборн).
Демографический тренд - безусловно, сдерживающий фактор экономического развития ЕС. Это одна из причин того, что США должны сохранить свои лидирующие позиции в глобальной экономике. Однако, как отмечалось, существуют способы смягчения негативного действия демографического фактора. ЕС выдвинул стратегию социальной включенности, предусматривающей, в том числе, снижение безработицы, пролонгацию занятости пенсионеров (за последние 5 лет их занятость увеличилась по ЕС на 5%, а продолжительность жизни в Европе - одна из самых высоких в мире и имеет тенденцию к увеличению), вовлечение в рынок труда иммигрантов, низкоквалифицированных рабочих, хронических безработных[35]. Как отметили эксперты, текущий уровень безработицы среди молодежи очень высок (20% во Франции, почти 40% в Польше) и это значительный трудовой резерв.
Еще большими резервами являются иммиграция (например, Испания за 10 лет имеет позитивное сальдо нетто-иммиграции 3 миллиона), и трудовые ресурсы новых стран-членов. Но самое главное - это качественное повышение эффективности человеческого капитала в экономике[36]. Ученые, обосновывающие пессимистическое будущее Европы, ссылаются на демографический фактор, однако их расчеты построены в большей мере на экстраполяции существующих трендов роста ВВП. Если вернуться к цифрам, приведенных Р. Фогелем, то из них очевидно следует, что Китай становится лидером за счет не только размеров трудовых ресурсов, но и их эффективности в создании ВВП, что вполне правдоподобно.
В 2000 г. 1% доли Китая в населении планеты создавал 0,5% доли мирового ВВП, 1% доли США - 4,4%, ЕС-15 - 3,5%, в Японии - 4%, в Индии 0,31%. То есть в ЕС эффективность населения в 7 раз выше, чем в Китае, и в 11 раз, чем в Индии.
В 2040 г. данный показатель в США составит 2,8%, в ЕС-15 - 1,25%, в Японии - 2%, у Китая - 2,35%, в Индии - 0,7%. Остается непонятным, почему при сходной демографической ситуации показатели ЕС и Японии столь разнятся в 2040 г. Еще большее сомнение вызывает несоразмерный рост эффективности населения Китая (эффективность населения Китая превысит европейскую в 1,9 раза, причем за 40 лет до этого в ЕС было в 7 раз выше), особенно в сопоставлении с Индией, которая имеет демографическое преимущество перед Китаем. Следовательно, рост доли трудоспособного населения по сравнению с конкурентами не может объяснить таких кардинальных изменений. А эффективность китайской экономики, которая имеет «предельно экстенсивный характер», крайне низка.
Она основана на производстве массовых потребительских товаров и далека от экономики высокой добавочной стоимости. Кроме того, гигантский государственный сектор Китая, «применявший более 70% всей рабочей силы, занятой в промышленности, и использовавший почти 75% всех основных фондов и сырья, был способен производить всего лишь 30% промышленной продукции в 2000 г. (согласно прогнозам, этот показатель должен снизиться до 18% в 2010 г. ), а его доля в совокупной прибыли всех китайских предприятий не превышала 1%»[37]. На стимулирование ускоренного экономического роста с начала 2000-х гг. ежегодно тратится до 3% ВВП, но «увеличение кредитных вливаний в экономику Китая на $3 выражается в росте промышленного производства всего на $2»[38]. Основной энергетический ресурс экономики Китая низкоэффективный уголь - 3/4 его мирового потребления.
Страна лидирует по показателю объема выбросов СО2 в расчете на единицу валового национального продукта (5,3 т на 1 тыс. долл.
ВНП). За счет потребления Китая «доля угля в общей структуре используемых в мире энергоносителей возрастет с 42% в 1985 г. до 53% в 2020-м»[39]. Р. Фогель прогнозирует 8% среднего роста ВВП на душу населения Китая до 2040 г. , основываясь на долговременном тренде 1980-2000 гг. [40] Однако это линейная модель прогноза, и можно с уверенностью предположить, что его темпы замедлятся. Основываясь на опыте Японии (более 20 лет, с 1951 по 1973 г. рост превышал 9% в год) и других стран Юго-Восточной Азии, можно прийти к выводу, что это неизбежно.
Хотя рост экономики Китая в значительно меньшей степени зависит от экспорта, он все равно существенен (особенно с конца 1990-х гг. ), а значит, подвержен таким же кризисам, какой пережили азиатские экспортеры в 1990-х гг. Гигантский внутренний рынок ограничен бедностью населения и моделью потребления.
В отличие от западного общества в Азии потребление не является приоритетом. (Расхожая шутка среди экономистов в мире о том, что «заработав $100, американец потратит $110, а китаец отложит $60») В качестве примера можно привести ситуацию с Японией, когда меры правительства по стимулированию внутреннего потребления в 1990-е гг. не дали результатов и оно продолжало снижаться, несмотря на гигантские финансовые вливания, которые вместо потребления перенаправлялись на реинвестирование.
Китай не может конкурировать с ЕС в качестве человеческого капитала и системе образования. Среди ведущих 100 университетов нет ни одного китайского, а «95% всех китайских студентов, обучающихся за границей, больше не возвращаются в страну»[41]. В Китае 85 пользователей Интернет на 1000 жителей, в Германии - 455, в Швеции - 764[42]. ЕС вместе с США лидируют в научных исследованиях и создании технологий, имея каждый по 39% мирового цитирования научных работ; доля Китая 1%, России - 1%, Индии - 0,6%[43]. В Китае регистрируется 16 патентов на миллион жителей, в Германии - 158, в Финляндии - 214. В Китае 708 человек на миллион жителей занято в R&D, во Франции - 3213, в Великобритании - 2706, даже в менее развитой Португалии - 1949, а в Финляндии - 7832[44]. Согласно журналу «Форбс», среди 100 крупнейших компаний мира ЕС имеет 41, США - 29, Китай только 6, Бразилия - 3, Россия - 1 и нет ни одной индийской.
В первой тысяче крупнейших компаний больше уже американских - 310, у ЕС - 276, у Китая - 45 (в 6 раз меньше), у Индии - 14, у Бразилии - 13[45]. Структурные различия между Китаем и развитыми западными странами столь велики, что, по подсчетам В. Иноземцева, «если даже Китаю удастся поддерживать из года в год достигнутые им сверхвысокие темпы роста (то есть 9%, а это маловероятно по вышеизложенным причинам), каждый из китайских граждан ежегодно будет становиться на $600 беднее среднего американца»[46]. В несколько меньшей степени это утверждение справедливо и при сравнении китайцев с жителями ЕС. Таким образом, ЕС обладает хорошим потенциалом для успешного экономического развития в ближайшие десятилетия, сохранит роль одной из лидирующих экономик, а следовательно, будет иметь ресурсы для геополитического лидерства. В отличие от экономического, дать однозначный политический прогноз сложнее. Очевидной лишь является необходимость в дальнейшей интеграции и укреплении институтов ЕС, вплоть до создания наднационального государства, для сохранения и укрепления своих позиций в глобальном мире.
Если брюссельские лидеры рассчитывают на это (позиция П. Мандельсона), то все опрошенные эксперты считают такой сценарий маловероятным. Скорее всего, ЕС останется только достаточно эффективной международной организацией.
В этом случае, он действительно не будет обладать большим геополитическим влиянием, не использовав имеющиеся экономические ресурсы. Европе будет уготована, как удачно заметил Р. Каган в The Washington Post от 15 июня года, «роль Хора в греческой трагедии: от нее исходят бесконечные комментарии и суждения о действиях персонажей пьесы, никак, впрочем, на ход и концовку самой пьесы не влияющие»[47]. Г. Терборн считает, что ЕС станет «Большой Скандинавией» - богатым и экономически сильным, но не имеющим значительного политического веса обществом.
Серьезным фактором, который сдерживает развитие наднациональных институтов ЕС как супер-государства, является его недавнее расширение. Фактически был выбран экстенсивный путь развития сообщества (увеличение размеров) вместо интенсивного (углубление интеграции). Это решение идеально устраивало США, которые как достигали своей цели поддержания демократии в Восточной Европе и ее вовлечения в орбиту Западного мира, так и решали скрытую задачу не допустить превращения ЕС в мощного политического конкурента, если бы в Европе образовалось федеративное государство.
Сегодня США продолжают подталкивать ЕС к приему новых членов, в частности, Турции. Если это будет сделано, то дальнейшая интеграция будет практически остановлена на многие десятилетия. В случае приостановления дальнейшего расширения ЕС шанс для интенсификации его политического развития есть.
А. Мартинелли считает единственным выходом формат «углубленного сотрудничества», при котором заинтересованные страны консолидируются внутри ЕС для большей интеграции, оставляя для других членов возможность примкнуть позднее. О «коалиции добровольцев» как спасении для ЕС после референдума в Ирландии также говорит Dominique Moisi в Les Echos от 30 июня 2008 г. [48] Вместе с тем, следует возразить предположениям Р. Кагана и Г. Рахмана, что «Европа без руководства, а теперь и без договора - действительно такова лишь потому, что этого хочет народ»[49]. Провал референдума в Ирландии можно рассматривать как позитивный знак для Европы. Развитие ЕС идет по пути бюрократизации, свертывания демократических процедур и ослабления демократических институтов.
Larry Siedentop в The Financial Times от 4 июля 2008 г. даже заявляет, что «существует опасность возникновения псевдодемократии. . . возможно, ослабление культуры демократии в европейских странах - невольное следствие евроинтеграции»[50]. Европейцы же не проявляют апатию, а отстаивают (хотя лишь пассивным голосованием против) чувство собственного достоинства, свое право и ценности, которые сделали Европу тем, что она есть (то, что сам Larry Siedentop называет «европейским идеализмом»). Это означает, что есть предпосылка для реанимации европейского проекта.
Выше отмечалось, что потеря динамики развития в Европе связана с утратой того, что Л. Гумилев называл пассионарностью. Европе, как и всегда в ее истории, необходимы «вызовы», которые требуют общественного подъема.
«Страх потери самоуважения и гражданского самосознания»[51] может быть таким вызовом. Вызовом может стать и внешняя угроза. Тогда ЕС, движимый не брюссельскими технократами, а идеей, сплотившей европейцев, займет важное геополитическое место в этом столетии.
Вывод Несмотря на риски 2000-х гг. , можно прийти к заключению, что Европа не утратит свою экономическую позицию в мире в ближайшие 25-30 лет. ЕС сохранится как эффективное межгосударственное объединение. Его трансформация в надгосударство является условием для геополитического лидерства Европы.
Однако данная трансформация охватит, вероятно, лишь часть государств и возможна при условии демократизации (дебюрократизации) институтов ЕС и замораживания приема новых членов. Успешность объединенной Европы в будущем зависит от привлекательности европейского интеграционного проекта, который должны поддержать народные массы, а не только политические элиты. Безусловно, текущий беспрецедентный мировой экономический кризис может внести существенные коррективы в ход развития глобальной системы.
Вместе с тем, с нашей точки зрения, в цивилизационном плане Европа имеет преимущество перед обществами Азии, которое является решающим фактором в обеспечении геополитического лидерства. Как бы хорошо ни шли сегодня дела в Китае, это локальная, а не глобальная цивилизация. Авторитаризм и мобилизация могут давать превосходство на определенных этапах, но прорывы в развитии возможны только в обществах, основанных на индивидуализме, внутренней свободе, активности, инновационности и предприимчивости широких масс населения.
Европейская цивилизация стала глобальной именно благодаря этому. Литература •1. Shapiro R. Futurecast 2020: A Global Vision of Tomorrow.
2008. •2. Fogel R. W. Capitalism & democracy in 2040 // Dædalus, Summer, 2007. •3. Мировая Экономика и Международные Отношения, 1986, № 8. •4. Therborn G. Europe and Asias: in the Global Political Economy and in the World as a Cultural System // Asia and Europe in Globalization / G. Therborn and H. H. Khondker (eds. ). Leiden & Boston, Brill, 2006. Р. 275-309. •5. Mandelson Р. European Union in the Global Age, 2007.
•6. Human development report 2007/2008.
•7. Productivity, Employment, and Growth in the World's Economies. 2009.
•8. http://ec. europa. eu/employment_social/social_inclusion/objectives_en.
htm •9. Лиссабонская стратегия: http://ec. europa. eu/employment_social/social_inclusion/index_en. htm •10. Иноземцев В. Пределы "догоняющего" развития, 2000.
•11. Eurobarometer 62, 62. 1: http://ec. europa. eu/public_opinion/archives/eb/eb62/eb62_en. htm •12. Доступно 19 марта 2007: http://www. inosmi.
ru/translation/233480. html •13. Доступно 19 марта 2007: http://www. inosmi.
ru/translation/233492. html •14. Доступно 19 марта 2007: http://www. inosmi. ru/translation/233492.
html •15. Доступно 19 марта 2007: http://www. inosmi. ru/translation/233492.
html •16. Доступно 19 марта 2007: http://www. inosmi. ru/translation/233492.
html •17. Доступно 19 марта 2007: http://www. inosmi.
ru/translation/233492. html •18. Доступно 23 марта 2007: http://www. inosmi. ru/translation/233598.
html •19. Доступно 20 мая 2008: http://www. inosmi.
ru/translation/241457.
html •20. Доступно 20 мая 2008: http://www. inosmi. ru/translation/241457.
html •21. Доступно 22 мая 2008: http://www. inosmi.
ru/translation/241514. html •22. Доступно 15 июня 2008: http://www. inosmi.
ru/translation/241972. html •23. Доступно 15 июня 2008: http://www. inosmi.
ru/translation/241972. html •24. Доступно 19 июня 2008: http://www. inosmi. ru/translation/242090.
html •25. Доступно 19 июня 2008: http://www. inosmi. ru/translation/242090. html •26. Доступно 30 июня 2008: http://www. inosmi.
ru/translation/242273.
html •27. Доступно 04 июля 2008: http://www. inosmi. ru/translation/242382. html •28. Доступно 26 июля 2008: http://www. dialogs.
org. ua/ •29. Доступно 29 июля 2008: http://www. arwu.
org/rank2008/EN2008. htm •30. Global Competitiveness Index 2007-2008.
Доступно 20 августа 2008: http://www. weforum. org/pdf/gcr/2008/rankings.
pdf http://www. forbes. com/2009/04/08/worlds-largest-companies-business-global-09-global_land. html [1] Доступно 19 марта 2007: http://www. inosmi.
ru/translation/233480. html [2] Доступно 19 марта 2007: http://www. inosmi.
ru/translation/233492.
html [3] Доступно 22 мая 2008: http://www. inosmi.
ru/translation/241514.
html [4] Доступно 22 мая 2008: http://www. inosmi. ru/translation/241514.
html [5] Доступно 20 мая 2008: http://www. inosmi. ru/translation/241457.
html [6] Доступно 15 июня 2008: http://www. inosmi. ru/translation/241972. html [7]Доступно 26 июля 2008: http://www. dialogs.
org. ua/ [8]Доступно 19 июня 2008: http://www. inosmi. ru/translation/242090. html [9]Shapiro Robert.
Futurecast 2020: A Global Vision of Tomorrow.
2008. [10]Fogel Robert W. Capitalism & democracy in 2040 // Dædalus, Summer, 2007. Р. 90. [11]Там же. P. 87. [12] Там же. Рр. 88-89. [13]Eurobarometer 62, 62. 1: http://ec. europa. eu/public_opinion/archives/eb/eb62/eb62_en.
htm [14] Там же. [15]Доступно 23 марта 2007: http://www. inosmi. ru/translation/233598. html [16]Мировая Экономика и Международные Отношения.
1986. № 8. [17] Доступно 19 марта 2007: http://www. inosmi. ru/translation/233492. html [18] Там же. [19] Там же. [20] Therborn G. Europe and Asias: in the Global Political Economy and in the World as a Cultural System // Asia and Europe in Globalization / G. Therborn and H. H. Khondker (eds. ). Leiden & Boston, Brill, 2006.
Р. 275-309. [21] Там же. [22] Там же. [23] Доступно 19 марта 2007: http://www. inosmi. ru/translation/233492. html [24]Доступно 19 июня 2008: http://www. inosmi.
ru/translation/242090.
html [25]Therborn G. Europe and Asias: in the Global Political Economy and in the World as a Cultural System // Asia and Europe in Globalization / G. Therborn and H. H. Khondker (eds. ). Leiden & Boston, Brill, 2006.
Р. 275-309. [26] Доступно 19 марта 2007: http://www. inosmi. ru/translation/233492.
html [27] Там же. [28] Mandelson Р. European Union in the Global Age. 2007.
Р. 30. [29] Там же. [30] Human development report.
2007/2008. Р. 229-230. [31] Productivity, Employment, and Growth in the World's Economies. 2009.
Р. 18. [32] Global Competitiveness Index 2007-2008. Доступно 20 августа 2008: http://www. weforum. org/pdf/gcr/2008/rankings.
pdf [33] Доступно 19 марта 2007: http://www. inosmi. ru/translation/233492.
html [34] Доступно 29 июля 2008: http://www. arwu. org/rank2008/EN2008.
htm [35] http://ec. europa.
eu/employment_social/social_inclusion/objectives_en.
htm [36] Лиссабонская стратегия: http://ec. europa.
eu/employment_social/social_inclusion/index_en.
htm [37] Иноземцев В. Пределы "догоняющего" развития, 2000. С. 111. [38] Там же. С. 112. [39] Там же. С. 116. [40] Fogel Robert W. Capitalism & democracy in 2040 // Dædalus, Summer, 2007. P. 88-89. [41] Иноземцев В. Пределы "догоняющего" развития, 2000.
С. 117. [42] Human development report 2007/2008.
Р. 273-275. [43] Therborn G. Europe and Asias: in the Global Political Economy and in the World as a Cultural System // Asia and Europe in Globalization / G. Therborn and H. H. Khondker (eds. ). Leiden & Boston, Brill, 2006. Р. 275-309. [44] Human development report 2007/2008.
Р. 273-275. [45] http://www. forbes.
com/2009/04/08/worlds-largest-companies-business-global-09-global_land.
html [46] Иноземцев В. Пределы "догоняющего" развития, 2000.
С. 117. [47] Доступно 15 июня 2008: http://www. inosmi. ru/translation/241972. html [48] Доступно 30 июня 2008: http://www. inosmi.
ru/translation/242273.
html [49] Доступно 20 мая 2008: http://www. inosmi. ru/translation/241457.
html [50] Доступно 04 июля 2008: http://www. inosmi.
ru/translation/242382. html [51] Там же.
0 коммент.:
Отправить комментарий