Понятие «международная организация» Общепринятого определения понятия «международная организация» современная наука не дает. В самом общем виде под международными организациями понимаются постоянные союзы государств, созданные на основе соглашения между тремя или более государствами для достижения определенных общих целей международного сотрудничества. В состав класса международных организаций обычно включают организации трех типов.
(1) Международные межправительственные организации (ММПО), иначе их называют классическими международными организациями.
К ним относятся, в частности, ООН, организации системы ООН, НАТО, Совет Европы и др. Для них характерно обладание международной правосубъектностью, что позволяет им вступать в правовые отношения с государствами и другими ММПО.
(2) Межгосударственные объединения, или интеграционные группировки. Примерами являются Европейский союз, Содружество независимых государств. Интеграционные объединения создаются для решения экономических задач.
В отличие от ММПО они не обладают правосубъектностью. Большая часть из них является зонами свободной торговли или таможенными союзами.
Только в Европейском союзе созданы единый внутренний рынок, экономический и валютный союз и осуществляется движение по пути к политическому союзу государств.
(3) Международные неправительственные организации (МНПО). Такие организации состоят из физических или юридических лиц (предприятий, ассоциаций, движений, партий, общественных организаций и проч.
). Возможно, что отсутствие четкой теории международных организаций, отмечаемое многими исследователями, обусловлено произвольным объединением трех разных типов организаций в один класс. Французская исследовательница социолог М. -К. Смутс констатировала слабое развитие концептуального осмысления международных организаций[1], что явно не соответствовало их значимости.
Обобщающие работы теоретического характера выходят редко. Известный российский правовед Т. А. Нешатаева, освещая взгляды отечественных и зарубежных специалистов, характеризовала состояние изученности международных организаций как интеллектуальный хаос[2]. Она отмечала, что в исследованиях, зачастую при богатстве эмпирического материала, отражается недооценка теории и уход от нее[3]. За последние годы состояние дел стало немного меняться, но по-прежнему единой теории или концепции, объясняющей международные организации, не существует. То, что имеется, сводится к двум основным линиям.
Первая из них представляет собой объяснение международных организаций в рамках теорий международных отношений и международно-правовых доктрин. Вторая состоит в развитии самостоятельной теории международных организаций. В данной статье рассматриваются теоретические представления о международных организациях, содержащиеся в некоторых основных теориях международных отношений.
Реализм: международные организации как каналы для борьбы государств В соответствии с положениями реализма, международные организации являются учреждениями, не имеющими военной силы, финансов, территории, и практически полностью зависят от государств.
Влияние международных организаций на международную систему незначительно, поскольку они не могут изменить ее анархическую структуру. Они отражают сложившийся баланс сил между государствами, выступающими в качестве главных акторов международных отношений, создавая каналы для «вечной борьбы держав»[4]. Чаще всего международные организации используются наиболее мощными государствами для более эффективного осуществления своей политики и достижения собственных интересов. Создание международных организаций и успешность их деятельности зависят, таким образом, от ресурсов, которыми обладает господствующая держава[5]. Принято считать, что реализм, как и другие государствоцентричные теории, фактически не признает роль негосударственных акторов[6], а международные отношения сводит в основном к противостоянию государств с позиций силы.
Вместе с тем эти положения выступают в реализме как методологические приемы, а не теоретические выводы. Основная идея классического труда Г. Моргентау «Политика государств» состоит в поиске условий, обеспечивающих мир. Автор отводит целые разделы Лиге наций, ООН, а в пересмотренных изданиях своей знаменитой работы и НАТО. Основоположник реалистической школы международных отношений как бы между делом высказывает мысль о том, что международные организации создаются для поддержания мира после крупной международной войны[7]. И, хотя, в соответствии с правилами формальной логики, «после этого» не означает «по причине этого», утверждение связи международной организации с результатами войны действительно соответствует духу политического реализма.
Представители неореализма, добавляя к положениям классического реализма концепцию гегемонистской стабильности, полагают, что международная организация может осуществить вклад в сотрудничество государств лишь тогда, когда, существует государство-гегемон, берущая на себя значительную долю расходов на поддержание деятельности организации[8]. Идеализм: международная организация как основа международной системы В идеализме (его называют также либерализмом) достаточно подробно обосновывается необходимость регулирования международных отношений с помощью международной организации, определяются ее цели и конкретные формы.
Идеализм основан на либеральных политических и мировоззренческих идеях, смысл которых сводится к утверждению необходимости ликвидации или смягчения государственного или общественного принуждения по отношению к индивиду, предоставлению буржуазной личности возможно более широкого поля для экономической и политической деятельности, чем обосновывается необходимость упразднения государства или, по крайней мере, некоторых его элементов. Применительно к международным отношениям идеалистические концепции и проекты направлены на расширение возможности международной деятельности иных, нежели государства, акторов и ограничение возможностей государств действовать на международной арене. Необходимость создания международной организации в идеалистических проектах обосновывается тем, что она могла бы служить механизмом предотвращения войн, разрешать конфликты между государствами и содействовать международному сотрудничеству.
Международные организации, лишенные недостатков, присущих государствам, рассматриваются как учреждения, способные в некоторых функциях, включая и внешнеполитическую, частично заменить государства, обеспечив мирное развитие международной жизни и безопасность на глобальном уровне. Фактически речь идет об ограничении суверенитета государств, подавлении их воли к международному взаимодействию. В русле развития концепций идеалистов лежат разработанные и получившие практическое воплощение в различные годы проекты Лиги наций, постоянных международных арбитражей, некоторых областей международного права, например международного гуманитарного права, специальных международных трибуналов и Международного уголовного суда.
Неолибералы, унаследовавшие основные черты идеалистических воззрений, выдвигают проекты с учетом исторического опыта, показавшего важность участия государств в международных структурах. Нормативный идеализм - одна из современных разновидностей неолиберализма - исходит из того, что международная организация помогает стабилизировать общие идеалы и ценности различных обществ, основанные на разных нормах и соревнующиеся между собой[9]. Реформирование международных отношений, предлагаемое идеалистами во все времена, касается лишь второстепенных сторон. Социальные институты, являющиеся производными от объективных общественных отношений, не могут быть волюнтаристски заменены другими, даже если бы последние были более совершенны.
Создание организации, основанной на праве, еще не означает установления справедливости и гармонии. Само право крайне политизировано, часто с его помощью пытаются оправдать применение силы, агрессию, развязывание вооруженных конфликтов. К тому же по сути дела предлагаемые идеалистами варианты регулирования международных отношений при помощи международных организаций и права предполагают ограничение суверенитета лишь некоторых государств.
О передаче международным учреждениям суверенных прав доминирующих мировых держав речи не идет.
Марксизм: международные организации как фактор поддержания статус-кво в международных отношениях Марксизм не представляет собой теории, специально объясняющей международные отношения, но широко применяется в их изучении.
Следуя принципу конкретно-исторического понимания действительности, марксисты принимают в расчет и существование международных организаций.
С позиций марксизма международные организации трактуются как учреждения, сложившиеся вследствие развития капиталистической системы и возникающие в русле тенденции интернационализации экономической и политической жизни.
Интернационализация усиливается по мере развития капитализма, в особенности на его высшей ступени - стадии империализма. Важнейшим условием для создания международных организаций марксисты считают образование крупных национальных государств.
Отношения между государствами суть особые формы классовой борьбы, вынесенной на международную арену.
В соответствии с этой логикой международные организации являются воплощением и проявлением классовых антагонизмов и становятся ареной классового противоборства. Сторонники марксизма считают, что такое положение дел возможно и необходимо изменить.
В конкретных проектах создания или реформ международной организации содержатся положения о необходимости участия в них всех государств мира при соблюдении принципов суверенитета, полного равноправия, невмешательства в их внутренние дела. В условиях существования колониальной системы марксистами выдвигались идеи вхождения в состав международных организаций народов, борющихся за независимость, предоставления трибуны международных организаций для выражения освободительных идей.
В настоящее время предлагаются разнообразные варианты помощи слаборазвитым странам через механизмы международных организаций.
Представители сформировавшегося в 1960-х гг. неомарксистского подхода Э. Валлерстайн, Д. Холли и другие, основываясь на идеях К. Маркса и Ф. Энгельса о системности мира и концепции империализма В. И. Ленина, объясняют роль международных организаций, исходя из представлений о современном мире как системе, в которой выделяется центр (развитые капиталистические страны) и периферия (развивающиеся страны). Экономические проблемы, с которыми столкнулись развивающиеся страны, их отставание в развитии стало трактоваться как прямое следствие функционирования международной системы, в которой страны центра осуществляют капиталистическую эксплуатацию стран периферии. По мысли неомарксистов, в настоящее время сохранились основные признаки империализма, выделенные В. И. Лениным.
После распада колониальной системы эксплуатация государств, находящихся на периферии международной системы, продолжается новыми более изощренными способами.
Прямой и формальный контроль, свойственный эпохе колониализма, сменился косвенным и неформальным. Продолжается дальнейшее обогащение развитых стран и обеднение развивающихся. Этому способствуют международное разделение труда, неравноправный обмен, экспорт капитала, так называемая экономическая помощь и другие факторы.
Такие международные организации, как Международный валютный фонд, Международный банк реконструкции и развития, по мысли неомарксистов, используются империалистическими странами в качестве одного из главных средств поддержания существующего неравноправия и отнюдь не являются институтами, созданными в интересах всего человечества.
Они способствуют удовлетворению интересов буржуазии, прежде всего стран центра, имеют в качестве функции укрепление империалистической системы, способствуя международному накоплению капитала. Поддержанию империалистической системы способствуют также международные организации, не занимающиеся экономическими вопросами, например ЮНЕСКО.
Данная организация предлагает странам третьего мира стратегии развития, основанные на использовании научных достижений и технологий для их более активного подключения к процессу воспроизводства мирового капитала[10]. В целом, неомарксисты рассматривают международные организации в качестве инструментов поддержания в мире статуса кво, то есть империалистических отношений.
Организации, по мысли неомарксистов, фактически лишены самостоятельности и используются в интересах развитых стран для эксплуатации остального мира, поскольку империалистические государства занимают в них главные позиции. Нормативизм: международная организация как основа мирового правопорядка Нормативистский подход основывается на преимущественном понимании международного права как системы или совокупности норм. По словам основоположника юридического нормативизма Г. Кельзена, «право представляет собой нормативный порядок человеческого поведения, то есть систему регулирующих человеческое поведение норм»[11]. В определениях Кельзена и многих других авторов норма связана с понятием поведения, широко используемого в социальных науках.
Понятие «поведение», охватывающее индивидуальные и коллективные формы жизнедеятельности людей, распространяется и на сферу международных отношений. С его помощью описываются и объясняются различные аспекты функционирования акторов международных отношений[12]. Г. Кельзен внес заметный вклад в формирование юридических основ ООН. Нормативистская концепция получила наивысшее развитие в первые годы деятельности этой организации и в настоящее время является основной доктриной, объясняющей феномен международной организации в международно-правовой науке, остается базисом для правового анализа деятельности международных организаций[13]. Г. Кельзен отмечает, что международному праву присущ своего рода первобытный характер: творцами права выступают сами участники международных отношений, они же и поддерживают существующие правовые нормы[14]. В области международных отношений, по его мнению, доминируют децентрализованные способы принуждения[15]. В настоящее время международное право представляет собой гораздо более развитую систему норм, нежели в середине ХХ в. , к которому относится высказывание Кельзена о первобытном характере международных норм.
Можно сказать, что за полвека первобытный характер международного права сменился феодальным. Современное международное право представляет собой совокупность довольно большого числа вполне самостоятельных правовых комплексов, называемых некоторыми правоведами автономными правовыми режимами. Правовой режим рассматривается как «своего рода укрупненный блок в общем арсенале правового инструментария, соединяющий в единую конструкцию определенный комплекс правовых средств»[16]. Международные организации в рамках этой концепции рассматриваются как учреждения, поддерживающие тот или иной способ правового регулирования, лежащий в основе правового режима.
Некоторые правовые режимы основываются на уставах и других документах какой-либо международной организации. В качестве примеров правовых режимов называют некоторые отрасли международного права, например международное морское право, международное космическое право, а также «право Устава ООН», «право Совета Европы», «право Организации американских государств», «право ГАТТ», «право ВТО». Федерализм: договорный характер международной организации Федерализм представляет собой правовую и идейно-политическую концепцию, обосновывающую возможность совершенного общественного устройства за счет распыления суверенитета и децентрализации управленческой функции государства.
Правовой основой такого устройства, по мысли сторонников федерализма, является договор между участниками федерации. Оформившись в конце XVIII в. , федерализм выступал и по-прежнему выступает в различных формах как доктрина, теория или проект политического устройства отдельных государств и организации международной жизни.
Объясняя с позиций федералистских идей международные организации, сторонники концепции федерализма выделяют два типа федерализма: внутренний и международный[17]. Международный федерализм представляет собой явление и процесс объединения государств для достижения какой-либо общей цели, при котором отношения суверенных самостоятельных государств сменяются отношениями автономных территориально-политических единиц.
Международные организации, по мысли сторонников федерализма, не отличаются сколько-нибудь существенным образом от конфедераций (то есть «почти федераций»), различия между ними носят лишь исторический характер.
Определенные сходства международные организации с федеративными и особенно конфедеративными государствами, безусловно, имеются. Международные организации, подобно некоторым федеративным государствам, основаны на договоре.
В ряде случаев, создавая федерацию или конфедерацию, объединяющиеся единицы передают часть своих прав и функций федеративным (конфедеративным) органам власти. Но эти сходства касаются второстепенных аспектов. Договоры федеративных единиц касаются «перераспределения суверенитета», тогда как договоры о создании международных организаций не предусматривают нарушения или изменения суверенных прав государств.
Федерация является одной из форм государства, для которого характерны наличие территории, государственной власти, гражданства, равно как и других институтов государственной власти, чего нет и не может быть у международной организации.
С конфедерацией у международной организации имеется больше сходств. Конфедерация представляет собой объединение двух или нескольких государств, имеющих некоторые государственные органы для осуществления определенной цели, например, для взаимной обороны, для внешних сношений, для безопасности. Как и международные организации, конфедерация создается на основании межгосударственного соглашения, имеет общие органы, принимающие решения от ее имени.
Государства - члены конфедерации так же, как и члены организации, сохраняют суверенитет, а последние пользуются на международной арене определенными правами. Однако в отличие от международных организаций конфедерация является государственноподобным образованием, представляющим собой промежуточный этап на пути создания более тесного государственного союза либо в форме федерации, либо в качестве унитарного государства[18]. К тому же конфедерации представляют собой крайне редко встречающийся и существующий непродолжительное время феномен политической организации.
Институционализм и концепция режимов: международные организации как совокупность норм и правил Важнейшее положение институционализма состоит в том, что в международной политике не исключено совпадение интересов различных государств. Международная политика определяется констелляциями (совпадением) их интересов. Это положение по-разному обосновывается в разнообразных вариантах институционалистких теорий[19], общей базой которых является признание того, что государства действуют рационально.
Отличие институционализма от реализма заключается в том, что институционализм не ограничивает рациональность действий государств их мощью (power).
Рациональность и наличие констелляций в поведении государств подводит их к возможности формирования международных институтов. Ф. Риттбергер, Б. Зангл и М. Стайш считают неоинституционалистскую теорию наиболее подходящей концепцией объяснения международной организации[20]. Следуя ее методологическим установкам, они рассматривают международную организацию в качестве особой политическая системы, которая требует поддержки различных акторов (вход), трансформирует поступившие сигналы в решения и деятельность (выход) посредством различных конверсионных процессов.
На данной методологической основе анализируется воздействие решений и деятельности международной организации на международное сотрудничество[21]. Книга Ф. Шиммелфеннинга, Ш. Энгерта и Х. Кнобеля «Международная социализация в Европе: Европейские организации, политические условия и демократические изменения»[22] содержит «социологическо-институционалистский» анализ воздействия организаций на государства.
Исследуется социализаторская функция международных организаций. Проводится мысль о том, что ОБСЕ, Совет Европы, НАТО, ЕС выступают главными агентами социализации европейских стран.
Стремясь обрести формальный статус членов, страны принимают определенные образцы поведения, утверждаемые международными организациями. Осуществляя задачи социализации, международные организации создают специальные условия для вступающих: статус специального гостя Совета Европы, членство в Совете Североатлантического партнерства, участие в программе «Партнерство ради мира», включение в план действий ЕС. После окончания холодной войны вступление в европейские организации как часть процесса социализации предполагает более дифференцированные подходы, чем это было раньше.
Благодаря существованию международных учреждений международная социализация в Европе представляет собой формально институционализированный процесс, осуществляемый международными организациями и преследующий цели распространения западных либеральных ценностей и норм[23]. Некоторые положения концепции международных режимов сближают ее с институционализмом. Зарождение концепции международных режимов, которую точнее следовало бы назвать направлением, пронизывающим различные теории, в 1970-х гг. связано с осознанием определенной частью политиков и исследователей международных отношений в США несоответствия существующих международных организаций меняющимся реалиям международных отношений[24], и в особенности интересам правящих кругов США. Д. Рагги, который ввел в обиход термин «международный режим», рассматривает его как социальный институт, в котором происходит конвергенция устремлений государств в различных спорных областях[25]. Международный режим есть совокупность норм, правил, механизмов, учреждений, обеспечивающих сотрудничество в какой-либо определенной области и закрепляющих устоявшиеся практики взаимодействия. Международные режимы выполняют функцию регулирования в рамках своей компетенции и могут иметь существенное воздействие на решение проблем и эволюцию международных отношений[26]. В большинстве случаев правила и нормы рассматриваются как основа международного режима.
Например, по словам американского исследователя О. Янга, ядром любого режима является свод правил и норм[27]. Французский автор Ф. Лара определяет международный режим как совокупность принципов, норм, правил и процедур, сложившихся в определенной области общественной жизни, к которым добровольно и свободно присоединяются государства и другие акторы, действующие на международной арене[28]. В соответствии с наиболее распространенной интерпретацией международный режим не предполагает создания международной организации или иного учреждения (например, постоянного секретариата, официальной штаб-квартиры), фиксированных правил взаимоотношений участников. В соответствии с данной трактовкой примерами международных режимов являются Генеральное соглашение по торговле и тарифам, экономический и валютный союз стран-членов Европейского союза, совокупность договоренностей и учреждений в области нераспространения ядерного оружия[29]. Авторы книги «Международные организации: политическое устройство, политическая деятельность и политическое поведение» устанавливают два отличия международной организации от международного режима. Во-первых, международная организация может охватывать разнообразные сферы, тогда как международный режим ограничен какой-либо одной областью отношений.
Во-вторых, международная организация действует в качестве актора[30]. Существует и иное толкование соотношения международной организации и международного режима. Д. Рагги в одной из последних своих работ рассматривает международные организации в качестве наиболее развитой формы международного режима[31]. Ф. Риттбергер, Б. Зангл и М. Стайш полагают, что международные организации и международные режимы следует трактовать как два разных класса международных институтов. Устанавливаются два отличия международной организации от международного режима.
Во-первых, международная организация может охватывать разнообразные сферы, тогда как международный режим ограничен какой-либо одной областью отношений. Во-вторых, международная организация действует в качестве международного актора[32], а режим - нет. Конструктивизм: международные организации как продукты сознательной деятельности людей В конструктивизме главенствующая роль отводится действию, производимому субъектом. Одно из важнейших положений данной концепции состоит в том, что агенты и структуры взаимно определяют друг друга.
Конструктивисты стараются установить пути, с помощью которых нормативные или идеациональные (ideational) структуры определяют смысл и идентификацию акторов, а также паттерны соответствующей экономической, политической и культурной активности этих акторов. Конструктивизм, зародившийся в рамках социологии, существует как направление в различных науках.
По словам П. Бурдье, в социальной действительности присутствуют объективные структуры, не зависящие от сознания и воли социальных агентов и способные направлять их деятельность. Сами же агенты конструируют для себя социальный мир с помощью определенного позиционирования в социальной реальности[33]. Э. Гидденс и другие структурационисты - представители одного из направлений конструктивизма - полагают, что социальные структуры представляют собой всего лишь дискурсивные и поведенческие практики, существующие в определенной пространственной и временной области[34]. Международные организации обычно создаются государствами на основе хартии - многостороннего международного юридического документа. Как индикаторы международных норм, такие хартии попадают в категорию международных договоров.
Дальнейшие ожидание будущего поведения государств-членов может быть эксплицитно выведено из юридических актов. Не имеет значения, являются ли эти нормы юридически обязывающими, поскольку в любом случае они представляют поведенческие ожидания - стандарты поведения подобающего поведения в подсистеме международного общества, которая может быть рассмотрена как сообщество, основанное на общности ценностей. Например, резолюции Генеральной Ассамблеи ООН могут указать на поведение, ожидаемое внутри социальной системы, установленной авторитетной международной организацией.
Критерий для оценки силы этих норм есть, таким образом, не их юридический характер, а степень их признания участниками общественных отношений.
Специфика ожидания соответствующего поведения, вытекающего из юридических актов, значительно варьируется и определяется в каждом конкретном случае[35]. Сторонники социального конструктивизма, повторяя эти положения нормативного идеализма, полагают, что создание международной организации как частного случая международного института происходит тогда, когда имеется согласие относительно ценностей и норм, на которые ориентированы представители разных обществ.
Социальный конструктивизм учитывает роль когнитивного компонента, весьма важного в создании международной организации. Обращается внимание и на лоббирование разнообразными социальными группами своих норм и ценностей. В связи с этим социальные конструктивисты обращаются к изучению негосударственных акторов[36]. К идеям конструктивистского направления можно отнести и положения заключительной главы книги Ф. Риттбергера, Б. Зангла и М. Стайша.
Она называется «Между мировым государством и международной анархией: глобальное управление». В ней кратко рассматриваются основные модели международных отношений, к которым относятся (1) международная анархия, (2) глобальное управление, (3) мировая гегемония и (4) мировое государство. Деятельность международных организаций в наибольшей степени способствует становлению модели глобального управления, которая и утвердилась в настоящее время в качестве доминирующей. Авторам видится сохранение такого положения дел и в обозримом будущем; оно позволит международным организациям остаться центральной опорой существующего порядка[37]. Функционализм: международная организация как движущая сила общественного развития Функционализм сложился и развивался в русле социологии и смежных наук.
Его основы заложены О. Контом, а в научный оборот термин «функционализм» введен антропологом Б. Малиновским[38]. Значительный вклад в развитие функционализма внес Т. Парсонс[39]. В поле международных отношений его перенес также социолог Д. Митрани. Идеи Митрани, применившего функционализм к изучению международных отношений, и его последователей в значительной степени основываются на изучении опыта Лиги наций и Международной организации труда.
Функционалисты утверждают, что, несмотря на неудачу в достижении главной цели Лиги наций - поддержании мира, организация тем не менее добилась определенных успехов в таких областях, как международное регулирование труда, сотрудничество в области гигиены и фармацевтики, положение меньшинств. В соответствии с положениями классического функционализма международные организации, управляемые экспертами, могут стать силой, трансформирующей мировую политику[40]. Следует отметить, что знаменитая работа Д. Митрани «Действующая система мира» представляет собой политический памфлет, содержащий проект регулирования международных отношений, а не научный труд. Тем не менее практические выводы из рассуждений основателя функционалистского направления в международных отношениях стали одним из идейных источников концепции специализированных учреждений ООН[41]. Д. Митрани полагает, что социальная жизнь в настоящее время (первое издание вышло в свет в 1943 г. ) представляет собой в высокой степени интегрированное органическое единство, тогда как на политическом уровне мир представляет собой мозаику национальных государств[42]. Митрани утверждает, что перед Второй мировой войной появилась необходимости создания новой международной системы[43], соответствующей данному положению вещей.
Из трех существующих вариантов - ассоциация государств наподобие Лиги наций, федеративная система и «функционалистский подход», он отдает предпочтение последнему. Этот вариант предполагает создание международной организации - солидного международного органа, охватывающего определенные сферы совместной жизни[44]. Этот орган должен вести ту же деятельность, что и национальные правительства, только в масштабе всего мира[45]. Создание международной организации представляет собой усилия в направлении деполитизации международных отношений[46]. «Функциональная альтернатива»[47] заключается в разрыве традиционной связи между политической властью и определенной территорией. Митрани предлагает перенести на сферу международных отношений «функциональный метод изменений»[48], испытанный в США в годы мирового экономического кризиса.
Тогда требовалось быстрое проведение реформ, но этому мешала конституция, изменить которую было крайне сложно, и необходимость учета баланса ветвей власти. Были найдены способы предоставления властям свободы действий без использования демократических процедур. Функциональный подход привел в США к созданию регионального измерения политической структуры, которая никак не отражена в конституции[49]. Опыт США, Лиги наций и МОТ показывает, что крайне сложно иметь дело с централизованной организацией власти для осуществления каких-либо изменений.
Поэтому в качестве более простого варианта управления предлагается функциональная система, в которой власть распылена[50]. Предлагалось на международном уровне создавать не «лигу правительств», а «лигу народов»[51]. Как считал Митрани, функциональная организация могла бы работать и развиваться без конституционной конструкции[52]. В. Моравецкий выделил и критически рассмотрел пять тезисов теории функционализма Д. Митрани[53]. В первом тезисе британского социолога утверждается, что организационные структуры подчиняются функциям соответствующего социального учреждения. В соответствии с этим тезисом международная организация создается тогда, когда в отношениях между государствами в сфере проблем, выходящих за пределы территории и возможностей отдельных государств, выявляется некоторая область общих интересов и потребностей и возникает необходимость сотрудничества для их удовлетворения.
Митрани называет это явление естественным отбором интересов. Исходным пунктом для осуществления действий или для определения сферы подобных действий, а следовательно, для выполнения международной организацией соответствующих функций должно быть проявление такой объективной потребности в международном сотрудничестве. Второй тезис утверждает разграничение двух сфер международных отношений: политической и технической.
В политическую сферу входят вопросы межправительственного взаимодействия. К технической сфере относятся вопросы экономические и социальные. Как считает Митрани, в политической сфере существуют непреодолимые конфликты, обусловленные иррациональным стремлением государств к могуществу, сотрудничество государств в ней затруднено.
В технической же сфере, где острые противоречия и конфликты отсутствуют, потребность в сотрудничестве выступает в качестве исходного пункта для создания международной организации. По мысли функционалистов, в идеале вопросы технического характера, в отличие от политических вопросов, должны быть выведены из-под контроля правительств. Третий тезис содержит идею об экспансионизме функциональных задач.
Он гласит, что функции международной организации, охватывающие первоначально ограниченную область осознанных общих потребностей и существующих возможностей сотрудничества, обнаруживают затем как бы самопроизвольную тенденцию к расширению, как количественному - вширь, на новые области, так и качественному - в смысле повышения уровня интенсивности сотрудничества. Митрани убежден в безусловно прогрессивном и неотвратимом характере процесса экспансии функциональных задач.
Своим четвертым тезисом Митрани утверждает, что по мере расширения сотрудничества экспертов и лиц, вовлеченных в решение технических проблем, возникающие между ними личные контакты и связи будут создавать внутри этих специализированных групп новые взаимоотношения. Митрани использует термин «лояльность». Мы бы сказали, что сейчас эквивалентом этого понятия стал термин «идентификация». Эта лояльность (идентификация) более сильна, нежели лояльность по отношению к нациям или государствам.
По мере расширения сферы функционального сотрудничества и непосредственных контактов между личностями в результате развития лояльности возникнет новое всемирное общество. Суверенность, являющаяся атрибутом внутригосударственного общества и представляющая собой, по мнению функционалистов, иррациональный барьер для удовлетворения потребностей человечества, окажется, таким образом, лишенной содержания.
Пятым заключительным тезисом Митрани объявляет возможность обеспечения мира путем постепенной ликвидации государственного суверенитета (космополитизм).
В связи с этим постулируется деполитизация международных отношений. Функционалисты полагают, что развитие международных отношений должно вести к постепенному ограничению и ликвидации суверенитета государств, а основанная на этом суверенитете система международных отношений должна быть заменена всемирным федеративным государством либо анархическим безгосударственным обществом. Критики функционализма совершенно справедливо указывают на невозможность разделения технических и политических вопросов, на иллюзорность представлений о существовании сферы взаимоотношений, лишенной политики.
Практика функционирования международных организаций, в частности, специализированных учреждений ООН, уже в первые годы их существования показала, что некоторые страны, особенно США, стремятся использовать в политических целях организации, созданные для регулирования, казалось бы, чисто технических вопросов. Международные организации действительно способны содействовать разрешению многих вопросов международного сотрудничества.
Они довольно успешно охватывают в своей деятельности важнейшие сферы международного взаимодействия[54], а в их составе находились и сотрудничали по некоторым вопросам страны двух социально-экономических систем даже в годы острого политического противостояния.
Но для утверждения о том, что политика была полностью отделена от конкретных вопросов взаимодействия, нет никаких оснований. Сыграв определенную роль в становлении системы ООН, функционализм стал применяться преимущественно для объяснения западноевропейских интеграционных процессов.
Развитие последних также опровергло исходный тезис функционалистов о возможности разделения политической и технической сферы международного сотрудничества, но ложная исходная установка не помешала получить некоторые верные выводы относительно многих сторон экономической и политической интеграции. Функционализм остается одной из самых популярных теорий для ее объяснения. Недостатки функционалистского подхода подвергались серьезной критике не только оппонентами Д. Митрани, но и им самим, и его последователями, составившими школу неофункционализма, крупнейшими представителями которой являются Э. Хаас и Л. Линдберг.
Критики функционализма, главным образом, подчеркивали утопический характер разграничения технической и политической сферы. Тенденция политизации всех аспектов международного сотрудничества не давала оснований для их объяснения без учета политических факторов. Практика показала, что «функциональное» сотрудничество нуждается в подкреплении мероприятиями политического характера.
В 1946 г. Д. Митрани даже вынужден был признать, что ООН не соответствует идеям, которые он выдвигал.
Исключения составляют лишь специализированные учреждения ООН. Последователи Митрани, работавшие в рамках школы неофункционалистов, подчеркивают вероятностный характер функциональной интеграции, зависимость ее успеха от политических факторов: внутренней структуры государств, общности идеологии. Однако они отстаивают тезис о главенствующей роли технического сотрудничества.
Их предсказания о возможности возникновения наднациональных элементов в деятельности международных организаций, по мнению одних теоретиков, уже оправдались, по мнению других - нуждаются в верификации. Во всяком случае, к настоящему времени четко определились предпосылки для возникновения наднациональных учреждений и «зачаточные формы» наднациональных явлений и процессов[55]. Важнейшим выводом, следующим из функционалистского видения международных организаций, является их понимание в качестве движущей силы изменений международных отношений[56]. Неофункционалисты разработали принципы сосуществования международных учреждений наряду с государствами, отчасти применимые к объяснению международных организаций.
С начала 1960-х гг. в рамках неофункционализма некоторые исследователи предприняли попытки разработки положений Митрани, модернизируя ряд его положений. Воспользовавшись идеями о сообществах безопасности К. Дойча, Э. Хаас и Ф. Шмиттер предприняли изучение экономических сообществ в Европе, пытаясь перенести их опыт на Латинскую Америку.
По словам Д. Нэя, неофункционалисты стремятся добиться федералистских целей средствами функционализма[57]. Выводы 1. Практически каждая теория международных отношений содержит определенный вариант интерпретации международных организаций, что объясняется значимостью данного типа учреждений для современного мира. 2. Некоторые теории международных отношений были созданы и развивались либо в связи с проектами создания международных организаций, либо в связи с критикой и осмыслением их деятельности.
3. В большинстве теорий объяснение феномена международных организаций второстепенно и фрагментарно.
Возможно, это объясняется тем, что международные организации не отделимы от других явлений и процессов международных отношений, тесно связаны с различными сторонами международной жизни. 4. Во многих теориях содержатся значительные «социологические компоненты». Просматривается своего рода социологическая линия, состоящая в трактовках рассмотрения международных организаций как части социальной системы, выяснении их статусов, ролей и функций в международном сообществе.
Значительное внимание также уделяется нормативным аспектам функционирования международных организаций, прежде всего правовым, а также политическим, моральным. Ставится проблема соотношения понятий «международная организация» и «международный институт». 5. При многочисленных различиях теорий в их «социологической составляющей» просматриваются два основных подхода.
Первый подход состоит в понимании международных организаций в качестве вполне самостоятельных акторов международной системы. В качестве таковых они способствуют тем или иным изменениям в международных отношениях. Особенно четко такой вывод следует из идеалистической и функционалистской теорий.
Второй заключается в толковании международных организаций как агентов с крайне ограниченной свободой действий. Они используются ведущими государствами мира как элементы стабилизации международной системы. Наиболее полно данная позиция обоснована в неомарксизме.
6. Теоретические интерпретации международных организаций, содержащиеся в теориях международных отношений, содержат предпосылки для более последовательного и всестороннего развития социологического подход к объяснению феномена международных организаций. [1] Smouts M. -C. Les organisations internationales. Paris, 1995.
P. 17. [2] Нешатаева Т. А. Международные организации и право. М. , 2000.
С. 36-37. [3] Там же. [4] Rittberger V. , Zangl B. , Staisch M. International Organization.
Polity, Politics and Policies.
Basingstoke; New York, 2006.
P. 14. [5] Ibidem. P. 16. [6] Mathiason J. Invisible Governance: International Secretariats in Global Politics.
Bloomfield, 2007.
P. 12-13. [7] Morgentau G. Politics among Nations. New York, 1966.
[8] Rittberger V. , Zangl B. , Staisch M. International Organization.
Polity, Politics and Policies. P. 16. [9] Ibidem.
P. 22. [10] Dictionnaire des relations internationales.
Paris, 2005. [11] Кельзен Г. Чистое учение о праве. Ч. 1. М. , 1987.
С. 11. [12] См. , например: Каламкарян Р. А. Поведение государств в международном суде ООН. М. , 1999; Barnett M. N. , Finnemore M. The Politics, Power, and Pathologies of International Organizations // International Organizations. Vol. 53. N , Autumn.
P. 699-732; Sheikh A. International Law and National Behavior.
New York, 1974.
[13] Нешатаева Т. А. Международные организации и право…
С. 33. [14] Кельзен Г. Чистое учение о праве.
Ч. 1. С. 11. [15] Российская юридическая энциклопедия. М. , 2002. С. 604. [16] Алексеев С. С. Теория права.
М. , 1995. С. 242. [17] Dormoy D. Droit des organisations internationales. Paris, 1995. P. 1. [18] Муравьев В. И. Международные организации - специфические субъекты международного права.
С. 71. [19] Rittberger V. , Zangl B. , Staisch M. International Organization. Polity, Politics and Policies.
P. 22. [20] Ibidem. P. 24. [21] Ibidem.
P. 12-13. [22] Schimmelfennig F. , Engert S. , Knobel H. International Socialization in Europe: European Organizations, Political Conditionality and Democratic Change.
Basingstoke, 2006.
[23] Ibidem.
P. 6. [24] Сафонов М. Западные исследования международных институтов // Международные процессы. 2003. № 1. С. 74. [25] Ruggie J. G. Constructing the World Polity: Essays on International Institutionalization.
3rd ed. London, New York, 2002. P. 89. [26] Европейская интеграция: современное состояние и перспективы.
Минск, 2001. С. 183. [27] Введение в теорию международных отношений и внешней политики. СПб. , 2001.
С. 83-84. [28] Европейская интеграция: современное состояние и перспективы.
С. 183. [29] Введение в теорию международных отношений и внешней политики.
С. 85. [30] Rittberger V. , Zangl B. , Staisch M. International Organization. Polity, Politics and Policies.
Basingstoke; New York, 2006. P. 6-8. [31] Ruggie J. G. Constructing the World Polity: Essays on International Institutionalization.
P. 91. [32] Rittberger V. , Zangl B. , Staisch M. International Organization. Polity, Politics and Policies. P. 6-8. [33] Труфанова Е. О. Конференция по проблемам конструктивизма // Вопросы философии.
2008. № 5. С. 175-176. [34] [Electronic resource] Reus-Smit C. The constructivist turn: critical theory after the cold war. Department of international relations.
Working Paper No. 1996/4. Canberra, 1996.
[35] Ibidem. [36] Rittberger V. , Zangl B. , Staisch M. International Organization.
Polity, Politics and Policies. P. 22. [37] Ibidem. P. 215. [38] Политика: Толковый словарь.
М. , 2001. С. 678-679. [39] Dictionnaire des relations internationales.
P. 235-236. [40] Mathiason J. Invisible Governance: International Secretariats in Global Politics. Bloomfield, 2007.
P. 12-13. [41] Dictionnaire des relations internationales. P. 237. [42] Mitrany D. A Working Peace System. Chicago, 1966.
P. 26. [43] Ibidem.
P. 37. [44] Ibidem. P. 27. [45] Ibidem.
P. 28. [46] Dictionnaire des relations internationales. P. 237. [47] Mitrany D. A Working Peace System. P. 54. [48] Ibidem.
P. 32. [49] Ibidem. P. 57. [50] Ibidem.
P. 33. [51] Ibidem.
[52] Ibidem. P. 61. [53] Моравецкий В. Функции международной организации. М. , 1973.
С. 80-84. [54] Les organisations internationales entre l’innovation et la stagnation. Lausanne, 1985. P. 87. [55] Dictionnaire des relations internationales.
[56] Braillard P. Les organizations internationales dans le systeme mondial: facteurs de changement ou de maintien du status quo? // Les organisations internationales entre l’innovation et la stagnation.
Lausanne, 1985.
P. 147. [57] Dictionnaire des relations internationales. P. 237.
0 коммент.:
Отправить комментарий