Устойчивое развитие: этические споры о будущем

Концепция устойчивого развития является по своей сути попыткой сбалансировать два моральных требования общества.

Первое требование - это потребность в развитии, включая экономическое развитие или экономический рост. Преимущественно эта потребность возникает у населения развивающихся стран или регионов, то есть там, где чаще всего превалирует бедность, что, естественно, приводит к низкому уровню качества жизни.

Такое положение одновременно вызывает требования со стороны населения в как можно скорейшем повышении этого уровня и улучшении условий жизни. Таким образом, получается, что ценность жизни ныне живущего поколения той или иной страны или региона начинает носить характер первостепенной важности. Второе нравственное требование заключается в достижении «устойчивости», с тем, чтобы гарантировать, что мы, наше нынешнее поколение, не собираемся «закладывать» будущее ради настоящего.

Это требование проистекает из нашей заботы и ответственности перед следующими поколениями. Ведь «устойчивость» развития предполагает, что будущие поколения в дальнейшем будут иметь приемлемое качество жизни и смогут использовать невозобновляемые природные ресурсы.

Им будет доступна неиспорченная дикая природа и процветающая биосфера. Очевидно, что эти требования в достаточной степени конфликтуют между собой.

Существует много аргументированных мнений и позиций, отстаивающих правоту одной или другой точки зрения, но единая позиция четко не прояснена до сих пор. С одной стороны, к сожалению, следует признать, что экономический рост является одним из основных источников угроз для существования окружающей среды. Многие исследователи в этой области убеждены, что необходимо выработать определенного рода стратегии, которые удовлетворят обе стороны на разумном уровне.

Именно к такому выводу и пришла Комиссия Брундтланда в 1987 г. Основные выводы этой комиссии послужили фундаментом для создания Концепции устойчивого развития, которая в наше время общепринята во многих государствах мира, в том числе и в России, а также ООН. В то же время многие исследователи отнеслись к выводам Комиссии без всякого оптимизма. Настроенные критически инвайронменталисты утверждали, что употребление понятия «развитие» в моральном смысле является губительным компромиссом в деле защиты и сбережения окружающей среды. С их позиции, термин «устойчивое развитие» не имеет сбалансированного смысла, а представляет собой сочетание противоположных по значению слов.

С другого фланга недовольных, на котором находились представители международных деловых и финансовых кругов, выводы Комиссии также не вызвали положительной оценки.

С их точки зрения, ограничение или сдерживание экономической активности, обозначаемые понятием «устойчивость» ради «каких-то» будущих поколений, будет непозволительно дорого стоить, что впоследствии приведет к снижению уровня жизни и процветания. Так что большинство дискуссий сфокусировалось вокруг противоречий между названными выше понятиями и их значениями.

В дальнейшем дискутирующие стороны пришли к более общему знаменателю.

Согласились на том, что Концепция устойчивого развития является неким идеалом со всеми составляющими ее компонентами нравственных требований. В любом случае формулировки участников дискуссий были слишком спорными, так как оказалось достаточно сложным выяснить, что такое «современные потребности» и что такое «потребности будущих поколений». Следует отметить что, во-первых, хотя оба нравственных требования, стоящих за Концепцией устойчивого развития, могут противоречить друг другу, наиболее вероятным является то, что они имеют параллельную основу.

Изначально Комиссия Брундтланда придерживалась следующей позиции: потребности других устанавливают нравственные требования для нас. Например, если кто-нибудь заболел или, в более широком смысле, находится на низком уровне существования и мы в силах поднять этот уровень, то для нас осуществление этого является моральным долгом. С точки зрения Комиссии, мы должны называть это «этикой последствий». Она предполагает принятие на себя ответственности: а) за положительный характер последствий нашей деятельности, б) за недопустимость отрицательных последствий, каковой бы ни была их причина. Кроме того, эти этические обязательства не должны потерять своей силы ни во времени, ни в пространстве.

Другими словами, если какой-нибудь нуждающийся человек или люди находятся, например, на другом континенте, то это ни в коей мере не снимает с нас обязанности помочь им. Страдания за тысячи километров от нас такие же реальные, как и страдания рядом с нами, и мы должны руководствоваться этим в наших моральных решениях.

Ведь схожая ситуация возникает и тогда, когда человек будет жить в другом времени, в другом поколении и это не снимает с нас ответственности за его благополучие. Как, например, наши нравственные обязательства перед людьми, живущими в развивающихся странах, обязательства относительно будущих поколений возникают тогда, когда так называемая «этика последствий» совмещается с принципом справедливости: справедливость относительно пространственного местоположения в одном случае переносится на временной уровень в другом.

Рассмотренная выше позиция считается наиболее общим теоретическим ядром Концепции устойчивого развития, по мнению Комиссии Брундтланда.

Склонность Комиссии к «временной (темпоральной) справедливости» в целом приводит к балансу между «потребностями настоящего» и «потребностями будущего», или, по крайней мере, между ними устанавливается определенное равенство, которое получает название «равенство заботы». Однако существует несколько различных интерпретаций данного понятия, используемого и по отношению к разным поколениям в целом, и по форме заботливого отношения к потребностям этих поколений. Далее мы попытаемся рассмотреть мнения разных сторон. Первая точка зрения, которой придерживалась в свое время Комиссия Брундтланда, ставит в основу своей позиции понятие «временной справедливости», согласно которому необходимо требовать предоставления равных условий в достижении благосостояния и для нынешнего поколения, и для будущего.

Но сейчас мы все-таки имеем не совсем четкое представление о том, что такое всеобщее благосостояние человечества, в чем состоит хорошее качество жизни, более того, мы не в состоянии определить, когда благосостояние человечества улучшается, а когда уменьшается и каким образом это происходит.

На первый взгляд мы должны улучшать собственное благосостояние и обеспечивать рост качества жизни, но мы должны делать это со всей справедливостью и уважением к будущим поколениям.

Несомненно, мы должны учитывать тот факт, что можно предпочесть слабое улучшение существующего благосостояния нашего поколения в угоду большему росту благосостояния наших потомков. Согласно данной точке зрения, мы должны попытаться максимизировать усилия по улучшению жизни человечества «сквозь времена», мы должны стремиться ценить жизнь людей в будущем так же, как мы пытаемся ценить жизнь людей в настоящем.

На этой позиции стоят и сторонники утилитаризма. Утилитаризм здесь проявляется в наших обязательствах перед будущими поколениями. Появилось даже новое название - «утилитаризм будущих поколений». Тем не менее утилитаристская позиция вызвала множество возражений.

Первое возражение: утилитаризм - это учение, в высшей степени требующее смотреть на все с моральной точки зрения. Если у нас есть обязанности или возможности всегда добиваться лучшего результата в том или ином виде деятельности и следовательно, мы можем, например, улучшить чье-либо благосостояние, или других, или себя, то это является нашим моральным долгом.

Не существует «моральных выходных» или «морального расслабления». Мы всегда обязаны быть готовыми принести «себя в жертву» ради чьей-нибудь пользы.

Согласно второму возражению, встав на позиции утилитаризма, мы можем одобрять неравное распределение благосостояния или благ, а также мы способны допускать возможность серьезных лишений для немногих ради благосостояния многих.

Учитывая утилитаристскую интерпретацию понятия справедливости, можно считать лишения немногих моральной издержкой. И если большинство достигнет высокого уровня благосостояния, то эта моральная издержка будет «перевешена» и даже серьезное неравенство может быть в итоге одобрено. Когда основные положения утилитаризма применяются к будущим поколениям, оба возражения объединяются.

Если качество жизни улучшится с ходом времени по причине экономического роста или внедрения технологических инноваций, то худшими в плане благосостояния будут самые ранние поколения, что, впрочем, очевидно. Конечно же, и наше поколение когда-нибудь станет для кого-нибудь «ранним», но в то же время это не снимает с нас нравственной обязанности поступаться какими-нибудь благами ради будущей жизни человечества, например инвестируя больше финансовых средств в развитие инновационных технологий, сберегающих технологий, в науку и образование при условии, что будут сохранены природные ресурсы и окружающая среда.

Это, скорее всего, снизит уровень нашего благосостояния и качества жизни. С утилитаристской точки зрения нам это невыгодно.

Но все это в любом случае повысит базовый уровень жизни последующего поколения. И сумма этих выгод в отдаленном будущем, конечно, перевесит изначальные затраты на их создание.

С позиции утилитаризма предыдущие поколения, несмотря на их сравнительно низкое качество жизни, должны поступаться своими благами ради сохранения жизни человечества в будущем, невзирая на то, что эта жизнь может быть лучше, чем у них. Позиция «утилитаризма будущих поколений» вызвала множество споров в философской среде. В конце концов утилитаризм предложили заменить на эгалитаризм.

С позиции эгалитаризма беспокоиться нужно не только о сумме каких-то преимуществ или выгод, передаваемых сквозь поколения, чем-то обязательно жертвуя ради этого, а о справедливом и равномерном распределении этих благ во времени и о равенстве уровней благосостояний у разных поколений. В данном случае мы не жертвуем предыдущими поколениями ради будущих, но мы нацеливаемся в некотором роде на равенство условий среди них. Хорошо известно, что эгалитаризм имел несколько форм. Наиболее подходящей для Концепции устойчивого развития оказалась такая форма, которую можно объяснить в двух словах - «положение обязывает». Поколения, обладающие благоприятными условиями жизни, должны обеспечить сходные условия для своих преемников, а вот поколения, которые менее удачны, не имеют такого строгого нравственного обязательства.

Все это приводит к тому, что, характеризуя наши обязательства относительно будущих поколений, мы теперь не должны использовать понятия «благосостояние» или «качество жизни», вводится новый термин - «диапазон возможностей». Все дело в том, что если мы оставляем нашим потомкам возможность жить на высоком уровне, но они неправильно этим воспользуются, например, растранжирят сбереженные для них природные ресурсы, то это целиком лежит на их совести и это не означает, что мы не выполнили нашего нравственного обязательства. Предоставление им достаточного количества возможностей было нашей обязанностью, использование этих возможностей наилучшим образом является их обязанностью.

«Диапазон возможностей» - это широта, которая позволяет им менять характер осуществления возможностей в различные исторические периоды.

Предыдущие поколения могут передать большой запас невозобновляемых природных ресурсов и ограниченное количество технологий. Последующие поколения, исчерпав некоторые ресурсы, могут компенсировать их, передавая более совершенные технологии и большой запас капитала. «Диапазон возможностей» позволяет находить компромисс между различными источниками этих возможностей: природными ресурсами, новыми технологиями, финансовыми инвестициями, качеством окружающей среды.

Все, что требуется от каждого поколения, - это лишь только передавать полный «комплект возможностей» своим потомкам, который бы являлся сопоставимым с их собственным, независимо от того, насколько точным состав этого комплекта возможностей может быть.

Теперь становится понятным, что взгляды эгалитарианцев имеют несколько привлекательных положений. Нет особой необходимости приносить себя в жертву ради туманного будущего.

Кроме того, нет особой необходимости поступаться качеством собственной жизни ради того, чтобы следующее поколение жило лучше.

Этот взгляд тоже в некотором смысле близок к замыслу Комиссии Брундтланда. «Утилитаризм будущих поколений» соответствует в лучшем случае абстрактной идее справедливости по отношению к будущим временам, а эгалитарный подход соответствует языку «устойчивого развития». Таким образом, суть понятия «устойчивости» должно понимать как перманентно продолжающийся процесс постепенного развития от одного поколения к другому. Это будет происходить всегда, но лишь в том случае, когда каждое поколение станет передавать потомкам равный своему «диапазон возможностей»: широкий диапазон рано или поздно будет достигнут, а затем будет поддерживаться в течение долгого времени.

Устойчивое развитие гарантирует лишь то, что новое поколение само столкнется с собственными потребностями; то, что к нему перейдет от нас, - это только возможности. Как было сказано выше, Комиссия Брундтланда придерживалась позиции, так называемой «этики последствий», согласно которой мы должны откликаться на просьбы нуждающихся вне зависимости от того, какие причины их вызвали; мы должны способствовать благу и предотвращать зло всякий раз, когда мы можем сделать это максимально эффективно. Но существует еще одна позиция - это «этика ответственности». Согласно ей, мы не в состоянии решить все проблемы мира; наша задача - не создавать новых.

Мы не можем быть ответственными за все зло по отношению к другим: мы не должны навредить другим. Если вред принесен нами, то мы должны исправить случившееся. Но если вред нанесен чем-либо или кем-либо другим, мы не должны вмешиваться.

Было бы хорошо и даже замечательно исправить все самим, но мы ничего не нарушаем, если сконцентрируемся на своих интересах и потребностях, нет ничего плохого в том, что мы будем ответственны лишь за собственное окружение. Конечно, «этика ответственности» достаточно четко отличается от «этики последствий», особенно когда это касается наших обязанностей относительно жителей развивающихся стран и регионов. Естественно, мы не должны вредить этим людям, но если мы навредили им в прошлом, то мы обязаны компенсировать нанесенный ущерб.

Но, если их бедность и нищета имеют другую причину - эксплуатация другим государством, или нехватка природных ресурсов, или отказ их предыдущих поколений осуществлять долгосрочные инвестиции или разрабатывать новые технологии, - на нас не лежит ответственность это исправлять. Их требования могут быть реальными, но для нас они не являются этическими.

Тем не менее, когда дело касается будущих поколений, обе точки зрения не сильно отклоняются в разные стороны, а, наоборот, сближаются.

«Этика ответственности» утверждает: мы не должны навредить будущим поколениям или сделать так, чтобы они жили в худших условиях, чем тогда, когда мы не имели бы к ним никакого отношения. Другими словами, если мы будем способствовать тому, чтобы будущему поколению не был бы нанесен никакой вред, то тем самым мы как бы не стоим на пути между предыдущим поколением и будущим после нас. Мы просто продолжаем соблюдать «устойчивость» развития человечества.

И мы ответственны за соблюдение этих нравственных обязательств, даже если оставим потомкам ровно столько, сколько получили от предыдущего поколения. Именно здесь «этика ответственности», по крайней мере, в нынешних условиях совпадает с эгалитарной «этикой последствий» касательно будущих поколений. Но то, что понимается под «нынешними условиями», может привести к расхождению двух позиций.

Представим, что некоторые природные процессы идут полным ходом и в будущем они могут повлиять на то, что условия жизни станут менее благоприятными, чем сегодня. Например, глобальное потепление происходит сегодня не по причине участия в этом человека, а из-за какого-либо естественно-природного процесса, что-нибудь вроде изменений в положения нашей планеты относительно Солнца. С точки зрения эгалитарианской «этики последствий» мы должны предпринять шаги по минимизации ущерба от отрицательного воздействия этого процесса.

«Диапазон возможностей», который мы передаем, должен содержать дополнительные элементы для восполнения тех возможностей, которые могут быть утеряны в результате глобального потепления.

С позиции «этики ответственности» мы должны отклонить это требование. Если глобальное потепление не является нашей ошибкой - если это имеет естественные причины, - у нас нет никакого обязательства противодействовать этому или компенсировать возможный ущерб.

Возникает вопрос, можно ли считать позицию эгалитаризма наиболее соответствующей заявленному требованию заботы о будущих поколениях. На этот счет есть два серьезных критических замечания.

Согласно первому возражению, эгалитаризм не обязывает поступаться своим благополучием ради последующих поколений по причине того, что эгалитаризм вообще ни к чему не обязывает - предыдущие поколения свободны от обязанности жертвовать чем-либо ради будущего.

Все дело в том, что у предыдущих поколений есть определенные обязательства. Несомненно, они тоже хотят, чтобы их дети жили лучше.

Идеал «устойчивости» или постоянный уровень улучшения качества жизни из поколения в поколение, конечно же, представляется очень привлекательным. Это относится к такой ситуации, когда одно поколение перенимает от другого благополучие, хорошее качество жизни и т. д. Но совершенно в другой ситуации оказываются поколения, которые все начинают сначала, находясь при этом на самом низком уровне благополучия.

Эгалитаристы не находят здесь ничего отрицательного.

Ведь понятно, что первые поколения имеют очень узкий «диапазон возможностей» и низкий уровень качества существования, и все это они передают своим преемникам и так далее. Другими словами, изменения к лучшему не происходят здесь радикально. И скорее всего, такая последовательность нежелательна.

Не надо иметь таких строгих обязательств по улучшению благосостояния будущих поколений, как это предлагают утилитаристы, но, несомненно, определенные обязательства должны существовать. Второе возражение носит теоретический характер. Оно касается сравнительных суждений.

Представим, что я богат, а вы бедны.

Эгалитаристы скажут, что причина, по которой я должен вам помочь, заключается в том, что вы находитесь в худшем состоянии, чем я. То есть я должен с вами поделиться. Но эта причина не совсем верна.

Правильная причина заключается в том, что вы бедны лишь по сравнению со мной; и это именно ваше предположение, что я вам чем-то обязан.

Эгалитарный интерес в сравнительных суждениях не делает практического различия в этом случае, так как это все приводит к правильному заключению: то, что я должен вам помочь.

Но в других случаях различие играет важную роль. Представьте, что я чрезвычайно богат и вы тоже богаты, но меньше, чем я. С позиции эгалитаризма у меня есть некоторые причины вам помочь, как и в первом случае, - вы менее состоятельны, чем я. Причины есть , но необходимость вам помогать, не ясна. Если вы и так чувствуете себя достаточно хорошо, то я не вижу необходимости улучшать вашу ситуацию.

Внимательное рассмотрение данных точек зрения (эгалитаризм и утилитаризм по отношению к устойчивому развитию) привело к возникновению нового подхода, в основе которого лежит понятие «разумность». Согласно этому новому подходу, наша обязанность по отношению к будущим поколениям не состоит в том, чтобы создать условия для благоприятной жизни настолько хорошими, насколько это возможно, как требует утилитаризм или такие условия, как наши собственные, как говорит эгалитаризм. Наша обязанность теперь заключается лишь в том, чтобы создать условия жизни будущих поколений разумно благоприятными. Новое положение можно сформулировать следующим образом - каждое поколение должно быть обязано передать своим преемникам такой «диапазон возможностей», который ориентируется на разумное качество жизни, или, выражаясь более кратко, «разумный диапазон возможностей». Если поколение может передать дальше более широкий и лучший «диапазон возможностей», чем тот, который учитывает больше, чем просто разумное качество жизни, то это, конечно, замечательно, но это уже не является обязанностью.

Новая позиция основывается также и на понятии «удовлетворительное». Это когда кто-нибудь стремится не к самому лучшему результату, а остается доволен разумно-положительным.

Данная позиция располагается примерно между утилитаризмом и эгалитаризмом. Первоначальные поколения действительно имеют нравственные обязательства перед потомками; они должны обеспечить фундамент разумно-положительной жизни, по крайней мере, создать условия для более благополучного существования в последующем. Но, если их жизнь недостаточно благополучна и качественна, они могут пожертвовать некоторыми обязанностями перед будущим и больше уделить внимания собственным интересам.

Естественно, в данном случае недопустимо жертвовать своими благами ради чрезмерного улучшения базиса благополучия потомков, выходящего за пределы разумного.

То же самое касается и неразумного расширения «диапазона возможностей». И еще, новый подход уменьшает наши обязанности по отношению к последующим поколениям. Представим, что наше поколение сегодня достигло выходящего за разумные пределы благополучия.

В этом случае мы можем сузить передаваемый «диапазон возможностей» до разумного уровня для того, чтобы поддерживать равномерность процесса развития человечества и его «устойчивость». Понятие «устойчивость» предполагает перманентно поддерживающийся поколениями уровень разумного благосостояния в течение как можно более долгого времени.

Ход этого процесса нарушается, когда условия жизни того или иного поколения снижаются. Но, если мы будем говорить о «потребностях», то такое снижение позволительно. Если обязанностью богатого поколения по отношению к преемникам касается только их потребностей, то не будет ошибкой сузить передаваемый им «диапазон возможностей» по сравнению с огромным диапазоном богатого поколения.

Фактически, использование такого приема позволяет непрерывно снижать условия жизни, пока они остаются выше определенного порогового уровня. Но основная проблема нашего поколения заключается не в том, что люди сегодня испытывают желание поступиться какими-нибудь благами ради будущего, но не знают, что для этого нужно сделать, а в том, что, скорее всего, современные люди вообще не думают о своих нравственных обязательствах по отношению к будущему человечества.

Сторонники эгалитарного учения считают, что поколения необходимо рассматривать как единое целое; нынешнее поколение должно передать благоприятные условия жизни дальше, также целиком. Но поколения состоят из отдельных людей, и каждый обладает своим нравственным значением.

Получается, что не все люди могут быть удовлетворены в разумной степени и может возникнуть ситуация, когда кто-нибудь будет жить хорошо, это может быть даже большая часть поколения; но с позиции эгалитаризма они все должны жить одинаково хорошо. Мы не можем, действуя сегодня, гарантировать справедливое распределение благ в будущем, но наша цель такова, чтобы каждый член общества в будущем поколении мог бы жить на разумном уровне благосостояния. Есть еще одна проблема, связанная с устойчивым развитием.

Если мы попытаемся представить себе в полной мере совокупность наших обязанностей относительно будущего, необходимо учесть, что население земного шара сегодня увеличивается и в количественном отношении, и в темпах роста. Данная проблема может быть рассмотрена с точки зрения как утилитаризма, так и эгалитаризма.

Так как утилитаристский подход характеризуется стремлением к получению наиболее высоких результатов, то его сторонники должны ответить на вопрос - является ли рост населения более разумным и выгодным нам, чем уменьшение количества населения.

И если они стоят на позиции увеличения, то не приведет ли это к снижению качества жизни каждого человека в отдельности? Эгалитарианцы, в свою очередь, стараются не задавать себе таких вопросов. Они относятся к таким вопросам нейтрально. Увеличение населения, с их точки зрения, позволяет предотвратить возможность исчезновения человеческого рода.

А это является одной из основных наших обязанностей перед будущими поколениями.

Они утверждают, что если в будущем ничего не случится и человечество будет успешно существовать, то мы им должны предоставить лишь определенные условия для жизни. А рост населения будет способствовать развитию человечества.

Но давайте вспомним о третьей, «разумной» позиции.

Население в том или ином поколении должно соответствовать разумным количественным нормам. Нет особой необходимости для увеличения численности населения планеты сверх разумных пределов.

Поддержание разумного количества населения есть в этом случае наша обязанность.

С другой стороны, если мы гарантируем сохранение разумного благосостояния будущему поколению, то возможно, что в связи с ростом населения это благосостояние может «раствориться». И если количество населения, по возможным прогнозам, в будущем будет расти, то мы должны передать им больше невозобновляемых ресурсов, капитала, более чистую окружающую среду, сберегающие технологии и т. д. , чтобы каждый мог рассчитывать на свою долю благ. Но, если мы не сможем передать все, что должны, то увеличение населения не должно быть нашей обязанностью, а наоборот - уменьшение числа населения становится нашей обязанностью.

Если мы решим избежать нарушения наших обязательств относительно будущего - чтобы гарантировать, что каждый может жить разумно хорошо, - мы должны ограничить рост населения. Стоит напомнить, что Концепция устойчивого развития касается не только будущих поколений.

В современном мире существует огромное количество проблем и большая часть населения нашей планеты, к сожалению, живет ниже разумного уровня благосостояния и качества жизни. Сторонники эгалитаризма считают, что развитые страны сегодня должны помочь развивающимся странам достичь такого же уровня возможностей, как и у развитых стран. Согласно «разумной» позиции, развитые страны должны помочь развивающимся достичь такого уровня возможностей, с помощью которых они смогут сами обеспечить разумный уровень своего благосостояния.

Совершенно понятно, что обязанности, применимые к будущим поколениям, можно перенести, и, наверное, нам нужно сделать это в первую очередь, на сегодняшнее поколение для решения современных проблем.

Другими словами, нашей нравственной обязанностью должно стать и сейчас, и в будущем стремление к созданию разумного благосостояния и качества жизни, как для наших потомков, так и для нуждающихся сегодня людей в разных местах нашей планеты.

И дебаты по поводу несовместимости понятия «устойчивое развитие» прекратятся, когда смысл этих слов соединится при осуществлении вышеназванных нравственных обязательств.